Задача повышенной сложности

Глава 25.3

Губы матери снова задрожали, и Денис едва удержался, чтобы не заплакать вместе с ней. Те редкие моменты, когда он заставал маму плачущей, всегда трогали его чуть ли не до слез. Вопреки своему уже не детскому возрасту и желанию отделиться, чтобы повзрослеть, Денис по-прежнему был очень привязан к матери и был готов на все ради нее.

– Мамочка, – Денис прижался своей щекой к ее и погладил маму по голове, – тебя кто-то обидел? Это из-за отца?

– Нет, мой хороший, – ласково улыбнулась она ему и провела теплой сухой ладонью по его лицу. – Я просто… Я просто очень скучаю по Ксене. Я думала, я уже смирилась с тем, что ее нет, но… похоже, что… нет…

Мама снова начала всхлипывать, а Денис поглаживал ее по спине. Взгляд его перепрыгивал с одного объекта на другой, нигде не задерживался дольше нескольких секунд. Потому что Денису казалось, что если он остановится на чем-то одном – все то, что он считал пережитым, вернется и он тоже расплачется.

Он ведь тоже скучал по Ксюше, хоть и пытался этого больше не показывать, считая, что жизнь должна продолжаться, а его все время грустное лицо вместо сопереживания скоро начнет вызывать у окружающих раздражение.

На самом же деле Денис по-прежнему искал Ксюшу, когда был в школе. Несколько раз он даже обознавался, из-за чего попадал в неловкое положение: ему казалось, что среди толпы учащихся он видит ее силуэт, прическу, рюкзак, но когда догонял девчонку и равнялся с ней, с горечью обнаруживал, что это совершенно другой человек. Да и прическа, фигура, одежда сразу оказывались не такими уж и похожими на то, что было у Ксюши.

Будучи дома, Денис тоже ловил себя на том, что постоянно заглядывает в ее комнату, чтобы позвать ее есть или попросить помочь маме. Вечером он несколько раз заходил узнать, почему на улице уже стемнело, а Ксюша без света. Лишь когда его взгляд падал на фото сестры с черной ленточкой, Денис вспоминал, что Ксюши уже месяц как нет в живых.

Впрочем, это напоминание о ее преждевременном уходе не мешало ему проводить все свободное время в комнате Ксюши. Он сидел там, по многу раз подносил к носу одежду, оставшуюся висеть на стуле или спинке кровати, – в том числе собственные худи, которые Ксюша тайно умыкнула из его шкафа и которые теперь насквозь пропахли ее духами; рассматривал стоящие на ее полках вещи и даже читал книги, которые она любила.

“Отбор”, роман для девочек в жанре янг-эдалт, Денис проглотил за один день, а “Экзамен” Хулио Кортасара так и остался для него книгой, в которой слова вроде бы соединены в складные предложения, но это не делает текст хоть сколько-нибудь понятным. Однако Денис упорно продолжал чтение, потому что силился понять, почему Ксюша поставила эту книгу рядом с теми, о которых рассказывала ему как о любимых.

Он продолжал читать и ее дневник. В частности Денис все время перечитывал записи про него: они показались ему какими-то особенно теплыми. При их чтении создавалось впечатление, что Ксюша сидела рядом и рассказывала ему все это лично.

Заметки про то, как сестра готовила ему сюрприз на день рождения, как ее рассмешило какое-то его замечание, сказанное без задней мысли, или как она несколько лет назад подралась с лучшим другом из-за того, что тот назвал Дениса плаксой, – все эти маленькие моменты, о которых Денис уже успел позабыть, ожили в его памяти и вызвали ностальгию, щемящую тоску и вместе с этим ощущение тепла летнего солнца. Когда они с Ксюшей могли пропадать на улице с десяти утра и до восьми вечера, забегая домой лишь на обед, а впереди у них было еще много таких же дней.

Покопавшись в косметичке сестры, Денис тайком выудил весь ее парфюм и перенес его к себе в комнату, чтобы когда грустно или тяжело, он вновь мог ощутить волны приятных духов Ксюши и таким образом – ее присутствие и приятные теплые прикосновения ее рук, заключающих его в объятия.

Денису хотелось снова посидеть рядом с Ксюшей, когда она плачет из-за переживаний по поводу какого-нибудь школьного конфликта и поговорить о чем-нибудь, чтобы отвлечь. А если бы Ксюша начала снова жаловаться, что ей кажется, будто ее никто не любит, – убедить, что он, мама и Лариска очень ее любят и всегда будут это делать. А затем Денис крепко бы обнял ее, чтобы у Ксюши не осталось никаких сомнений в его словах.

Ему также хотелось, чтобы Ксюша снова постучалась к нему в комнату и спросила, все ли в порядке. Потом они бы вместе лежали на его кровати и Денис бы делился своими школьными злоключениями, а Ксюша обнимала бы его и уговаривала бы набраться терпения, дождаться окончания учебного года, а потом как следует выложиться на вступительных, которые позволят Денису поступить в десятый физико-математический класс в той самой школе, о которой он давно мечтал. Если бы он засомневался в том, что у него все получится, Ксюша крепче прижала бы его к себе и заверила, что в любом случае все будет хорошо. Ведь у него есть семья, которая любит его и поддержит в любой ситуации.

– Я очень рада, что у меня есть брат, – говорила как-то Ксюша, крепче сжимая Дениса в руках. – Еще больше я рада, что это именно ты, а не какой-то другой мальчишка. Ты добрый, милый и заботливый, а другой брат мог бы быть избалованным и вредным. Хотя, – хитро улыбалась она, – ты тоже часто бываешь вредным.

Денис тогда принимался щекотать ее в знак несогласия, а Ксюша – вырываться, пронзительно визжать и умолять его прекратить. К счастью для нее, Денис не мог долго мучить ее, и менее чем через пять минут Ксюша убегала в свою комнату, не забыв показать ему язык.