Задача повышенной сложности

Глава 27.3

К тому времени, как отец закончил экзекуцию, Злата уже не рыдала, а беззвучно плакала, изо всех сил вжимаясь лицом в подушку и надеясь задохнуться, чтобы ее больше не трогали. Ягодицы горели, и когда Злата попыталась перевернуться на спину, то тут же взвизгнула от прикосновения раненой кожи к матрасу и снова перевернулась на живот.

– Подумай еще о том, что лучше выбрать, – сказал ей отец перед тем, как снова надеть ремень и выйти из ее комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Злата не знала, сколько пролежала молча после того, как закончилось унижение. Поток слез в конце концов иссяк, но в груди до сих пор оставалось ощущение дыры. Ягодицы по-прежнему саднило, и Злата старалась как можно меньше шевелиться, чтобы не причинять себе еще больше боли.

Мама так и не пришла к ней: ни во время пытки, ни даже после. Ее как будто совершенно не волновало, что над ее единственным ребенком, над ее дочерью, которую она старалась растить в любви, так издевается собственный отец. Злата не понимала этого равнодушия: мама же сама когда-то была маленькой девочкой, а потом – девушкой-подростком. И наверняка далеко не самой примерной. Неужели ей хотелось бы пережить то же, что переживала Злата каждый раз после очередной плохой оценки или глупой шалости?

Все еще пребывая в постистеричном состоянии, Злата попыталась было подремать, но тут дверь ее комнаты тихо приоткрылась и раздался негромкий мамин голос:

– Злата, к тебе Денис пришел.

Сердце радостно трепыхнулось. Очень хотелось рассказать Денису о том, что с ней творит тот, кто должен оберегать, любить и защищать, но… Злата чувствовала, что это будет предательством по отношению к папе, благодаря которому она никогда ни в чем не нуждалась.

– Анна Владимировна, я, наверное, в другой раз… – раздался несмелый голос Дениса, который по-своему трактовал отсутствие ответа. Но мама настойчиво ответила:

– Да она просто на папу обиделась, вот и лежит дуется. Поссорились немного. Обычное дело, помирятся скоро. Проходи. Злата, – мама немного повысила голос, – к тебе вообще-то пришли.

– Я знаю, – пробурчала она. Мама снова заговорила:

– Тогда почему ты не реагируешь? Хоть бы поздоровалась.

– Мам, уйди, а, – прорычала Злата, делая попытки подняться, но тут же прекращая. Мама снова произнесла:

– Злата, то, что вы с папой…

– Я сказала уйди! – заорала она и, выхватив из-под себя одну из своих подушек, кинула в сторону выхода. Получилось слабо – подушка не достигла своей цели. Тем не менее послышался щелчок закрывшейся двери, и Злата облегченно выдохнула.

– Злата? – раздалось совсем рядом с ней, и она изо всех сил просила себя не поднимать голову. Ей ужасно не хотелось, чтобы Денис увидел, что она плакала. Она же знает его: в нем опять проснется почемучка и ей придется либо врать, либо рассказывать все начистоту. Врать Злата не хотела, но и честно обо всем рассказывать – тоже.

Однако когда она ощутила на своей голове теплую руку, Злата поняла, что вряд ли устоит перед искушением нажаловаться.

– Злат, что случилось? – спросил Денис как можно спокойнее, но она все равно услышала нотки волнения в его голосе. Когда Денис волновался, ей тоже становилось неспокойно. Хотелось поговорить с ним, убедить, что все в порядке, и обнять, чтобы он расслабился и не нервничал. Злата не хотела доставлять ему поводов для волнения, поэтому все-таки повернула голову в его сторону.

Денис смотрел на нее своим обычным ласковым взглядом, и ей вспомнились слова отца про то, что она ломает жизнь этому доброму, чуткому и чувствительному юноше с поистине ангельским терпением, которому перед этим в пух и прах уничтожила самооценку. При мысли о том, что Денис с ней только потому что не считает себя достойным более положительной девушки, Злата затряслась еще сильнее.

Она впервые полюбила искренне, не притворяясь и не желая поддерживать отношения исключительно в горизонтальной плоскости. Но человека, которого она в итоге полюбила, она в начале морально уничтожила. И от этой мысли Злате захотелось от души проблеваться.

– Что такое, Злат? – Теперь Денис действительно занервничал. Она чувствовала огромную вину за то, что заставляла его волноваться, но продолжала просто смотреть на него, чувствуя, как глаза наполнялись слезами. Денис сел рядом с ее кроватью и обеспокоенно уставился на нее.

– Злата… ты чего? Что произошло?

Поняв, что она проиграла бой со своими эмоциями, Злата снова заплакала. Искренность Дениса всегда ее обезоруживала, но если раньше Злате удавалось усидеть на коне, то сейчас в уязвимом состоянии она не могла больше сдерживаться и отправить в нокаут единственного человека, которому было не все равно, что с ней происходит.

– Злата, – услышала она, а затем ощутила, как теплые пальцы гладят ее лицо. – Что случилось, моя… что случилось, моя хорошая? Это из-за ссоры с папой?

Когда Денис несмело обратился к ней не по имени и дрогнувшим голосом, Злата расплакалась еще сильнее. “Бедный мальчик, – думала она, чувствуя, как Денис пытается вытереть ей слезы. – Милый мой, за что судьба тебя так наказала, что влюбила в меня? Ты достоин большего. Но почему-то сейчас здесь, со мной, сопли мне подтираешь.”

Всхлипывая, Злата выдавила:

– Это… не ссора. Он изб… он избил меня.