Задача повышенной сложности

Глава 28.2

– И я очень пожалела об этом впоследствии, – практически шепотом отреагировала мама. Чувство вины больно укололо Дениса в сердце, а внутренний голос велел ему сейчас же заткнуться, извиниться перед мамой и пообещать, что в четвертой четверти он снова станет примерным учеником. Но Дениса понесло, как машину, внезапно выехавшую на лед в летней резине и отчаянно буксующую в попытках остановиться.

– А я не пожалею. – Он чувствовал себя так, будто у него в груди зажегся огонь. – Злата – не мой отец, слава богу. Она любит меня таким, какой я есть. Ей плевать, что я отличник, ей важнее то, что она испытывает со мной. Она любит меня, а я ее. А ты… Как ты можешь мне что-то советовать, когда сама сделала кучу ошибок? Ты бы сначала свою жизнь устроила, а потом ко мне лезла.

Глаза мамы, стремительно краснеющей, пока он говорил, вдруг заблестели. Внутри Денис испытывал ужас от того, что довел ее до слез, но внешне он старался ничем это не проявлять. А покрасневшая до корней волос мама ударила по столу рукой и сердито воскликнула:

– Денис! Прекрати сейчас же!

– А то что? – подался он резко вперед. – Что ты сделаешь? Выпорешь меня? Пощечину дашь? К отцу отправишь? Что ты мне сделаешь, мам?

Она смотрела на него во все глаза, и Денис с трудом держался, чтобы не отвернуться. Он не хотел видеть ее грустные глаза – такие же, какие достались и ему, но если бы он все же отвел взгляд – это могло быть расценено как признание собственного поражения. Поэтому Денис скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, с кривой ухмылкой произнес:

– Ничего! В этом все и дело.

Он ненавидел себя за то, что пытается уколоть маму побольнее. Искушение извиниться и поцеловать ее в макушку было велико, но Денису отчаянно хотелось, чтобы она поддержала его. Чтобы мама порадовалась, что ему повезло встретить любовь, и приняла его выбор. Даже если это сложно. Денис не считал, что она обязана обожать Злату, но ему хотелось, чтобы мама сказала что-то в духе “это твой выбор, твое право, будь счастлив”, а не пыталась прогнуть его и снова превратить в очень примерного, но забитого и несчастного мальчика.

Когда мама расплакалась, чувство вины стало еще сильнее. Но Денис считал, что если извинится сейчас, мама так и будет навязывать ему, как правильно жить. Лариса же смотрела на него так, будто он проглотил шпагу с огнем, – с изумлением и страхом. За это Денис возненавидел себя еще больше.

– За что ты так со мной, Денис? – рыдая и размазывая слезы по лицу, спросила мама. – Я никогда не думала бить тебя. Я всегда очень тебя любила. Просто так. Потому что ты мой сын. Мой родной, милый, самый любимый! Как… Как ты можешь говорить такое? Я не лезу в твою жизнь, я просто хочу знать, что у тебя все хорошо, и в случае чего помочь тебе.

– Когда Злата меня дразнила, – Денис ощутил, что его голос дрожит, – ты ничем мне не помогла. Ты просто сказала, что я ей, наверное, нравлюсь. И чтобы я не обращал внимания на ее дразнилки. Думаешь, мне помогло? Нет, мама, это не сработало!

– Прости меня, – прошептала она и, с громким всхлипом уронив голову на руки, заплакала еще больше, чем вызывала у Дениса острый приступ сочувствия. – Прости меня, мой родной. Я не знала, чем тебе помочь. Мне было больно слышать, как ты плачешь, но я не знала, как тебе помочь. Мой бедный мальчик, мой сыночек, прости меня, пожалуйста! Это я должна была забеспокоиться о том, что тебя надо защитить, а не Ксюша!

Увидев, что Лариса, глядя на маму, тоже начала всхлипывать, Денис почувствовал себя настоящим чудовищем. Скрепя сердце он одной рукой притянул к себе маму, а другой – сестру.

– Простите, – прошептал Денис и закрыл глаза. – Простите меня, пожалуйста. Я… Не знаю, что на меня нашло. Я не должен был этого говорить. Простите, простите, простите меня.

Денис крепко зажмурился, изо всех сил борясь с желанием разрыдаться от осознания, насколько сильно он обидел своих близких и любимых. У него никого, кроме мамы и сестры, из родственников не осталось, а он позволяет себе такие отвратительные слова в адрес женщины, которая заботилась о нем с момента, когда он еще не был живым человеком, и до сегодняшнего дня, когда он превратился в скрытного нелюдимого подростка.

Ощутив, что мама прижала его к себе, Денис положил голову ей на плечо и уткнулся в него носом. Его поцеловали в макушку и нежно погладили по голове, и Денис шмыгнул носом, чувствуя, что лоб напряжен, а глаза жжет.

– Дениска, – произнесла мама, не выпуская его из рук, – мой хороший, я очень тебя люблю. И я очень рада, что ты влюбился. Это прекрасно. Я очень счастлива, что в последние недели благодаря своей влюбленности ты чаще улыбался, чем грустил. Я просто очень не хочу, – она с волнением заглянула ему в глаза, – чтобы ты страдал. Ты мягкий и добрый мальчик, и я уже немного жалею, что воспитала тебя таким. Потому что я уверена, что Злата тебя просто использует. Ей нужно только то, что ты можешь ей дать. А сам ты ей не интересен.

– Я не верю тебе, – прошептал Денис, отстраняясь и вскакивая. – Она любит именно меня.

– Денис…

Он замотал головой и умчался в свою комнату. Упав на кровать, Денис крепко сжал простыню в кулаки, уткнулся лицом в подушку и громко и отрывисто задышал. Почему именно сейчас, когда он наконец-то стал счастлив, маме нужно все испортить своей критикой? Не ей же, в конце концов, принимать возможные негативные последствия его выбора.