Загадай желание, дракон!

Эпилог.

Два года спустя

Два года пролетели как один бесконечный, яркий день. Грэйвуд больше не называли «Ледяным пределом». Теперь в Гримлоке шептались, что герцогский особняк – самое теплое место в королевстве, и дело было вовсе не в каминах. Тишина, которая раньше давила на плечи, сменилась живым шумом: смехом слуг, звоном посуды и музыкой, которая теперь часто звучала в большом зале. Даже леди Элеонора, мама Николаса, стала улыбаться так часто, что, казалось, помолодела на десять лет.

Я стояла у окна нашей спальни, наблюдая, как крупные хлопья снега медленно оседают на ветви вековых елей. В Грэйвуде наступали сумерки – то волшебное время, когда замок начинает дышать по-особенному. Но теперь это не было дыхание ледяного склепа.

Снизу, из кухни, доносился приглушенный смех слуг и звон посуды – они готовились к ужину. Из гостиной доносился треск камина. Особняк больше не молчал. Он пел тысячи звуков жизни, и каждый из них был мне дорог.

Два года. Иногда мне казалось, что моя прошлая жизнь в сером городе, с вечной спешкой и одинокими вечерами у телевизора, была лишь затянувшимся серым сном. А пробуждение случилось здесь, в руках мужчины, который когда-то боялся даже коснуться моей ладони.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Николас. Он даже не пытался идти бесшумно – в его тяжелых шагах была уверенность человека, который идет к самому дорогому, что у него есть. Он подошел со спины, и я привычно откинулась на его широкую грудь, чувствуя, как его руки – сильные, но бесконечно нежные – смыкаются у меня на талии.

— Снова смотришь на снег? — его голос, низкий и бархатный, отозвался вибрацией в моей спине. — Он сегодня очень красивый, — улыбнулась я, накрывая его руки своими. — Спокойный.

Николас поцеловал меня в висок. Он изменился. В его взгляде больше не было той колючей настороженности, а на губах всё чаще играла мягкая улыбка, предназначенная только мне. Леди Элеонора, его мама, часто подмигивала мне во время своих визитов, шепча: «Ты совершила чудо, Вивьен. Ты вернула мне сына». Хотя я знала – чудо совершили мы оба, когда решились на тот шаг в храме.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и рука Николаса на моем животе чуть дрогнула. Его дракон, Нокс, был удивительно чутким. Я знала, что Николас еще ничего не понял – он просто чувствовал, что я стала «другой». Более тихой, более сияющей изнутри.

Я прижала его ладонь чуть плотнее к своему животу. В этот момент я почувствовала это – странную, глубокую вибрацию, идущую от его ладони. Это не было звуком, который можно услышать ушами, скорее низким гулом в самой крови.

За два года я научилась чувствовать Нокса. Раньше он был для меня пугающей тенью, но теперь я ощущала его как часть нашей общей души. Сейчас дракон внутри Николаса замер, а затем ответил на мое прикосновение коротким, благоговейным трепетом, который отозвался теплом в моих собственных ладонях. Николас резко замер, прислушиваясь к этому внутреннему отклику своего зверя. Его дыхание остановилось, а затем он медленно перевел на меня взгляд, в котором начало разгораться осознание.

— Вивьен?.. — в его голосе было столько надежды и почти сакрального страха, что у меня защипало в глазах.

Я развернулась в его объятиях и обхватила его за шею, глядя в его прекрасные глаза, где сейчас плясали золотистые искры.

— В этом году, Николас, Ночь Первой Звезды будет особенной. Богиня Фэон снова благословила нас.

Он всё понял. Я видела, как в его глазах вспыхнуло то самое «пламя дракона» – яркое, горячее, защищающее. Он подхватил меня на руки, кружа по комнате, и его смех – громкий, счастливый – заполнил всё пространство, отражаясь от стен, которые когда-то хранили лишь тишину.

Я закрыла глаза, прижимаясь к нему. Я больше не была «попаданкой» или случайной гостьей. Я была сердцем этого замка. Его теплом. Его жизнью.