Заклинатель ордена Линшань. Чужое прошлое. Книга 3

Глава 7

Линьсюань ещё раз оглядел своё отражение в зеркале, чувствуя себя невестой в день венчания с нежеланным женихом. Впрочем, в здешних реалиях и женихам, случается, не предоставляют никакого выбора: с кем папенька или господин накажет, с той и повенчаешься. Вот и готовься быть центральным действующим лицом на празднестве в твою честь, и пофиг всем присутствующим, что сам бы ты предпочёл оказаться где-нибудь подальше.

– Господин бессмертный выглядит царственно, – сообщила одна из приставленных к нему служанок. Линьсюань вынужденно согласился – царственно-не царственно, но эффектно уж точно. Обойдясь при этом безо всякой вычурности, всё-таки у главы Мэя, или кто там у него исполняет работу имиджмейкера, есть вкус.

Просто его нижние одежды, видневшиеся на запястьях, в запахе и под подолом верхних, были насыщенного тёмно-красного цвета, а верхние – глубокого чёрного. И поверх них ещё был надет белоснежный дасюшен из тонкого белого шёлка, сквозь который просвечивало и чёрное, и красное, сливаясь на границах в один цвет. Цвет сюань, тот самый, что в его имени, означавший даже не просто тёмный, а чёрный с красным оттенком, скрытым, практически невидимым для глаз. Цвет, который императоры надевают для торжественных жертвоприношений Небу и предкам. Более откровенный намёк можно было бы сделать только обрядив Линьсюаня в жёлтый с драконами.

Хотя… Линьсюань потрогал туго стягивающий волосы гуань. Фигурное серебро со вспыхивающими при движении камушками подозрительно напоминало стилизованную драконью морду. И молочно-белый нефрит на поясе и пряжках, украшавших рукава, тоже являлся ненавязчивым намёком для понимающих людей. Во времена династии Цзюэ носить его имели право только члены императорского рода.

В общем, император из него хоть куда. А что, работка не пыльная, сиди себе на троне, да щёки надувай. От тягот правления добрые люди тебя великодушно избавят.

– Господин бессмертный, пора…

Линьсюань со вздохом поднялся. Девушки, имён которых он, подчинясь неясному чувству протеста, так и не спросил, расступились и склонились перед ним. Как обычно, не слишком низко, но почтительно. Интересно, когда его во всеуслышанье объявят принцем и новым претендентом на трон, будут ли окружающие стучать перед ним лбами об пол?

Зал для пиршеств, в который Линьсюаня привели молчаливые и достаточно ненавязчивые конвоиры, был оформлен в бирюзово-серебристых тонах, с небольшими вкраплениями золота. Ну, относительно небольшими: золочёные капители колонн и золотые узоры на мебели терялись в обширном пространстве, вышитые золотом фениксы на белых занавесях, подобранных золотыми же шнурами с кистями, тоже были не настолько велики, чтобы сразу бросаться в глаза. Гости уже начали собираться, бродя между столиков или усаживаясь на отведённые для них места, между ними сновали слуги.

– Прошу вас, господин, – один из них согнулся перед Линьсюанем в самом низком поклоне, которого заклинателя когда-либо удостаивали. – Сюда.

Конвоиры остались за дверью, даже не переступив порога зала. Линьсюань, не споря, прошёл, куда ему было указано и остановился рядом со столиком у самого хозяйского возвышения с почётной левой стороны.

– Позвольте наполнить вам чарку?

– Позже, – бросил Линьсюань, оглядывая зал и выискивая кого-нибудь знакомого. Ага, вон Мэй Шанвэнь тоже оглядывается, видимо, контролируя, всё ли в порядке. Их глаза встретились, старший сын главы помедлил, но всё же приветственно наклонил голову. Линьсюань кивнул в ответ. Рядом с Шанвэем остановился похожий на него заклинатель, пониже ростом и помоложе на вид – видимо, второй из братьев, Мэй Шанбай. Их отец вместе с именинником, сейчас, должно быть, встречают гостей. Или готовятся к торжественному выходу. Линьсюань попробовал взглядом отыскать в редкой толпе Мэй Цзыцзиня, но не преуспел. Не было видно и главы Чжун.

Через распахнутые в конце зала двери подходили новые гости, заклинатели с мечами и дамы в нарядных платьях, но все они были незнакомы Линьсюаню. Иные бросали на него удивлённые взгляды, может, узнавали и задавались вопросом, что он тут делает, а может, просто удивлялись отсутствию меча. Где-то теперь Ханьшуй… Линьсюань подавил вздох и от нечего делать занялся разглядыванием рельефного изображения феникса на стене, когда его окликнул женский голос:

– Мастер Хэн.

Линьсюань оглянулся, с удивлением посмотрев на подошедшую к нему высокую женщину. В затейливо уложенных волосах сверкали золотые шпильки и заколки, одета она была в свободное платье, перетянутое над грудью, на локтях висел лёгкий шарф – одежда благородной дамы, но не заклинательницы. Однако пурпурного цвета ткань указывает на принадлежность к правящий семье…

– Вы! – сообразил Линьсюань. – Вас и не узнать.

– Вы не слишком внимательны к дамам, да, мастер Хэн? – улыбнулась Мэй Хайтан. – Впрочем, вы не одиноки, меня многие не узнают.

– Не удивительно, одежда и причёска очень меняют людей. Не знаю, обрадует ли вас это, но вам идёт.

– Не ожидала от вас такой грубой лести.

– У меня нет причин вам льстить.

– Мастер Хэн!

На этот раз голос был мужской. К ним приблизился юноша тоже в парадном пурпурном облачении, и с кувшинчиком вина в руках. К которому, похоже, успел приложиться, даром, что пир ещё не начался.

– Мастер Хэн, – с улыбкой сообщил он, – я хочу выпить с вами нашего лучшего вина!

– Я польщён, – отозвался Линьсюань. – Простите, а с кем имею честь?

– Это Мэй Юйфань, старший сын Мэй Шанвэя, – представила родственника Хайтан.

– О, – Линьсюань смерил юного Мэя взглядом. – Вы ведь любите скачки, младший господин Мэй?

– Да, иногда мы с друзьями развлекаемся подобным образом, – Юйфань довольно улыбнулся. – Так что же? Мы ведь не чужие друг другу, не правда ли?

– Юйфань, ты уже пьян, – холодно заметила Хайтан. – Тебе следует быть сдержанней, если ты не собираешься…

– Э, – двоюродный племянник остановил её уверенным жестом, – ты что же, не хочешь, чтобы наш гость распил со мной чарку? Мы ведь скоро станем одной семьёй, к чему церемонии? Ну же, мастер Хэн!