Заклинатель ордена Линшань. Чужое прошлое. Книга 3

Глава 10

Купол гробницы восхищал своей высотой, а погребальная камера – простором. В ней без труда поместился не только саркофаг главы Мэй, поставленный рядом с саркофагом его давно почившей супруги, но и гробы его сыновей, невесток и внуков. Вообще-то каждый из них должен был упокоиться в собственной гробнице или хотя бы могиле, но сейчас у обезлюдевшего клана Мэй не было ни сил, ни времени строить для каждого погибшего достойное его пристанище. А потому это дело было отложено на потом, пока же вся семья оказалась в двух уже готовых гробницах. Мэй Цзыдянь и его потомки лежали и высеченном для него пристанище, Мэй Цыцзинь с женой – в высеченном для них. Тела замужних дочерей забрали кланы их мужей.

Горели факелы и благовонные свечи. От благовоний слегка кружилась голова, и всё же запах не был невыносимым – пусть с вентиляцией здесь было не очень, но высоченный потолок спасал от духоты. Пока Хайтан отбивала положенные поклоны перед гробами дяди, двоюродных братьев и племянников, Линьсюань стоял позади, вместе с жидкой группкой прислуги. Рядом новая кормилица держала на руках Мэй Гу. Младенец, словно чувствуя значимость момента, не издавал ни звука, но, скорее всего, он просто спал. Заклинатель подавил вздох. Можно было не приходить на похороны, его никто и не звал, собственно. Но никто и не гнал. Всё же ему показалось, что будет правильным прийти.

Может ли страшная смерть и отчаяние, пережитое при виде гибели всех близких людей, искупить сотворённые при жизни злодеяния? Линьсюань не знал ответа на этот вопрос. И всё же стоя здесь, у гроба бывшего врага, которому он закрыл глаза, заклинатель от души желал ему хорошего перерождения и достойной следующей жизни. И если для судей Дийюя мнение живых что-то значит, то его голос если не за оправдание, то за смягчение приговора у них есть.

Хайтан наконец закончила кланяться и поднялась. Постояла ещё пару мгновений, потом пошла к выходу. Перед ней расступились и потянулись следом. Передняя камера, где были составлены несколько больших сосудов и ларцов, не столь впечатляла размерами, но тоже была велика. По её стенам, и по стенам ведущего к выходу на поверхность длинного коридора, шагала бесконечная процессия нарисованных людей. Гордые заклинатели с мечами, важные чиновники в шапках, военные в доспехах и шлемах, нарядные дамы…

Снаружи моросил мелкий дождь, сливающийся с туманом, и окружающие горы тонули в серой дымке. На фоне блёклого неба чётко выделялся силуэт стоящего на высокой платформе погребального храма, куда поместили таблички всех умерших. Башня над входом в гробницу находилась прямо напротив. Снаружи дежурили дюжие молодцы, когда все вышли, они молчал налегли на створки ворот. Ворота лязгнули, закрываясь; вырезанная на правой створке богиня Нюйва с луной в поднятых руках, и вырезанный на левой створке её супруг Фуси с поднятым солнцем, снова сплелись драконьими хвостами.

– Вы примете участие в пире его высочества? – спросила Хайтан, когда они спускались по длинной аллее, что вела от высеченных в теле горы гробниц в долину.

– Конечно, – кивнул Линьсюань. Холодные капельки влаги оседали на лице, потихоньку пропитывали одежду. Ему казалось, что женщина хочет сказать что-то ещё, но Хайтан молчала. Так они и шли дальше в тишине – сопровождающая их прислуга тоже не подавала голосов.

Аллея была длинной, и можно было бы вынуть меч и взлететь прямо сейчас, но Линьсюань решил проводить госпожу Мэй до конца спуска. По обе стороны частоколом высились статуи людей и коренастых лошадей, иногда крылатых, и те, и другие немногим выше человеческого роста. Все статуи людей в чём-то отличались друг от друга, но Линьсюаню быстро надоело их разглядывать. Справа и слева от аллеи виднелись насыпи с погребальными стелами: могилы приближённых правящей семьи, удостоенных чести быть похороненными на территории усыпальницы. Среди них выделялись несколько совсем свежих захоронений, и вместо стел рядом с холмиками были воткнуты простые доски с надписями – именами приглашённых заклинателей клана Мэй, погибших на том злосчастном пиру. Скоро их сменят каменные надгробия, резчики уже трудились вовсю.

– Пора прощаться, – сказал Линьсюань, когда они достигли конца аллеи. – Честно говоря, не знаю, увидимся ли мы с вами когда-нибудь ещё.

– Вы уезжаете?

– Да, после пира я намереваюсь отпроситься обратно в Линшань. На поле боя от меня всё равно толку мало, я не разбираюсь в командовании войсками.

– Возможно, мы ещё увидимся при императорском дворе, – Хайтан бледно улыбнулась. – Или даже после пира.

– Но вы же не…

– Нет, я пока ещё не могу принять в нём участие. Но для всех приглашённых уже готовы гостевые комнаты, так что мы вполне можем встретиться во дворце Начала всех начал.

– Ну… Тогда я зайду к вам попрощаться следующим утром.

– Буду ждать, – кивнула Хайтан. И вдруг добавила: – Чжун Ханьюй рассказывал о вашем поединке с Е Цзиньчэном. Он был впечатлён. Жаль, что я не видела своими глазами.

– А… Ну, я просто оказался чуть лучше, вот и всё.

– Именно это определяет, кто останется жив, а кто умрёт, – Хайтан помолчала. – Берегите себя.

– А вы себя.

После полудня надоедливая морось наконец иссякла. Лагерь у стен был почти пуст. Только стояли караульные да кое-где виднелась обслуга, занимавшаяся лошадьми, приготовлением пищи и прочими хозяйственными делами. Большая часть солдат сейчас была на учениях дальше вдоль реки, где широкие ровные поля давали возможность развернуться. Офицеры были там же, а где находились заклинатели, Линьсюань даже не мог сказать. Так или иначе, для всех нашлось дело, и только он, отпросившийся у Чжаньцюна на похороны, сейчас почувствовал себя неприкаянным.

Но найти занятие можно всегда, и Линьсюань, подумав, решительно вытащил меч из ножен. Если не считать той безумной ночи, он до сих пор толком не проверял свои новые возможности. И если Сихэ он вернул, то подаренная сила осталась с ним навсегда.

«Читер», – привычно фыркнул внутренний голос.