Заклинатель ордена Линшань. Чужое прошлое. Книга 3

Глава 13

Того, кто видел павильон Драгоценного облака в ордене Линшань и главный зал во дворце Начала всех начал, тронный зал императорского дворца в Линъане уже не впечатлит. Напротив, покажется слишком низким, слишком тёмным, слишком тяжеловесным. Косые лучи света сквозь окна под потолком и восковые свечи во многочисленных напольных шандалах тщетно боролись с царившим внутри полумраком. Ни лёгких занавесей, ставших привычными Линьсюаню, ни позолоты, ни рельефов или росписи. Только два круглых медальона на стенах справа и слева, на самом стыке с потолком: один с изображением Лазурного дракона, играющего с солнечным диском, другой с Белым тигром, опирающимся лапой на луну. Линьсюань машинально поискал над дверями и троном изображения Чёрной черепахи и Красной птицы – если есть хранители Востока и Запада, должны быть и хранители Севера и Юга, не так ли? Но их не было, и не похоже, чтобы изображения скололи. Видимо, строители изначально ограничились этими двумя.

Какие-то украшения здесь были и помимо этих медальонов, но их все содрали – заклинатель видел кое-где в балках над головой отверстия, предназначавшиеся, видимо, для отсутствующих креплений. Увы, из дворца, пока он стоял пустой и бесхозный, вынесли всё ценное, да и вандалы явно успели кое-где поглумиться. Самые вопиющие следы разрухи уже убрали, но целиком их ликвидировать пока ещё не смогли.

Но ведь важен символ.

Два важных чиновника в неизвестном Линьсюаню чине – пока ещё он не освоился в здешних знаках различия – прошествовали между рядов тёмных полированных колонн от тронного возвышения к выходу, торжественно неся перед собой узкие таблички из слоновой кости, знаки своей должности. Шлейфы их верхних одеяний с шелестом волоклись по укрывавшим пол соломенным циновкам. Вероятно, потом солому сменят на что-то более роскошное, но пока приходилось обходиться тем, что есть под рукой. Зато одеяния чиновников были шиты золотом, и золотом с камнями блестели высокие шапки на их на головах.

– Наступил благоприятный час! – в унисон прокричали они тонкими резкими голосами. – Приветствуем его величество во дворце!

Его величество, отметил про себя Линьсюань, вместе со всеми сгибаясь в поклоне, не высочество. И правда пора уже, куда тянуть дальше. Войска императора и войска тех, кто ему присягнул, контролируют практически всю Центральную равнину до самого Цзяна. Только на западе ещё держатся в горных крепостях недобитые Гу. Вероятно, к зиме армиям будет дана передышка, а следующей весной они двинутся дальше на юг, за Великий Цзян.

Между тем сквозь распахнутые двери внутрь зала потянулась целая процессия. Её возглавляли ещё два чиновника с табличками, а за ними в несколько рядов шли люди в тёмных одеяниях то ли с шарообразными фонарями, то ли с курильницами на цепочках. Следом вошли ещё двое в светлых одеяниях, которые держали в руках длинные палки выше своего роста. С концов палок почти до пола свисало по шнуру, унизанному красными кисточками. И только после этого порог переступил высокий человек в жёлтой парче.

Все стоявшие между колонн люди опустились на колени и склонили головы, приветствуя императора. За прошедшие месяцы Чжэн Жуйин подрос ещё немного, а торжественное одеяние с наплечниками делало его внушительнее. Находившийся во втором ряду за своим главой Линьсюань видел, как мимо прополз длинный, расшитый узорами шлейф. За императором шагали два человека с большими опахалами из павлиньих перьев в руках, и замыкали процессию ещё четыре чиновника.

– Ваше величество просят занять престол! – нараспев прокричали резкие голоса, и люди с фонарями-курильницами рассредоточились по обе стороны от трона. Его величество медленно поднялся по ступеням возвышения в сопровождении опахалоносцев. Повернулся к залу лицом и сел на широкий трон, пока откуда не возьмись вынырнувшие служители придерживали и раскладывали его шлейф. Взмахнул рукой, расправляя широкий рукав и обвёл взглядом ряды склонённых голов. Служители, пятясь, исчезли, люди с опахалами заняли место у стены, позади на удивление низкой спинки трона.

– Поднимитесь! – скомандовали всё те же голоса. – Построиться по рангам!

Придворные, заклинатели и военачальники поднялись. По залу прошло движение: люди, стоявшие вдоль центрального прохода, перестраивались, разворачиваясь к трону лицом. Бывший внешний ученик ордена Линшань бесстрастно смотрел на них с высоты своего трона, и лишь покачивающиеся перед его лицом нити бусин мяньгуаня – императорского головного убора, выдавали, что этот юноша не столь уж и безмятежен, как кажется.

Сегодня этот трон и эта завеса из бус перед глазами отделили его от всех остальных людей навсегда, окончательно и бесповоротно.

– На колени! Приветствие двора!

– Десять тысяч лет императору! – грянул под сводами зала согласный хор.

– Поклон!

Пришлось поклониться ещё раз. Это повторилось трижды: выкрики «десять тысяч лет» и поклоны. Интересно, вертелось в голове у Линьсюаня, эти команды будут раздаваться во время каждой аудиенции, или сегодня в честь фактически коронации… или, как это сказать, интронизации – особый церемониал?

Выяснять он не собирался.

– Поднимитесь, – разрешил император после того, как все застыли, согнувшись в третий раз. Зашелестели одежды, люди наконец поднялись. Возникла небольшая пауза. Сопровождавшие императора чиновники всё это время стояли у подножия трона и не принимали участие в общем поклонении. Теперь один из них вышел вперёд, развернулся к трону лицом и тоже преклонил колени, держа перед собой табличку, как щит.

– Прошу у вашего величества разрешения огласить указ о восшествии на престол! – звучно воззвал он. – Так же прошу дозволения огласить указ об амнистиях! Даруйте нам новое правление!

– Дозволяем, – кивнул Чжэн Жуйин. Впрочем, его личное имя теперь надо забыть, не так ли? Нижестоящие не имеют права называть по личному имени вышестоящих, только младших и равных, но равного императору нет никого.

Ещё один чиновник с подносом в руках поднялся на возвышение и опустился на колени рядом с троном. Линьсюань поднял глаза, разглядывая резной деревянный балдахин над головой императора. Он тоже был ободран от позолоты, кое-где резные завитки оказались сломаны и сколы виднелись до сих пор, но большей частью балдахин уцелел и поражал искусностью работы. Тем временем император, придержав рукав, снял крышку с одного из двух ларчиков на подносе. Под крышкой оказался солидных размеров куб из белого нефрита, украшенный красной кистью: императорская печать. Во втором ларчике находилась красная краска. Взяв куб обеими руками, его величество с силой прижал нижнюю поверхность печати к краске, после чего вернул её в первый ларчик.