Замуж не за того брата

Глава 9

Присев у самой кромки берега и вытянув ноги, бесцельно шлёпаю подошвами по воде. В свой медовый месяц я на острове уже третий день, а глаза до сих пор не привыкли к этой поистине эдемской красоте. Куда бы ни упал взгляд, сердце восторженно замирает.

Среди густой, сочной растительности спрятана моя личная вилла, над головой раскинулось насыщенно-голубое бескрайнее небо. Только на моём пляже под ногами белый, мелкий и бархатный на ощупь песок, который нежно ласкают кристально прозрачные и безумно лазурные воды Индийского океана.

Этот остров — рай не только для глаз, но и для слуха. Шорох пальмовых листьев на лёгком ветру, шелест перекатывающихся волн и звонкая, но ненавязчивая трель тропических птиц. Всё это умиротворяет душу, убаюкивает, а порой и погружает в безмятежное медитативное состояние, когда ты вроде и не спишь, но и мыслей в голове нет.

После прошедшего нервотрепательного месяца с двумя свадьбами, на каждой из которых хотелось, рвать на себе волосы, топать ногами, рыдать и бежать оттуда куда угодно, лишь бы подальше, это спокойное райское место — самое то…

На свадьбе Максима, когда он надевал на палец Софии кольцо, клялся любить её и быть верным до конца дней, я едва выстояла, чтобы не согнуться пополам и не упасть. Ко мне в грудь будто бы забралась когтистая лапа и то сжимала внутренности, то драла их на куски. Осознание того, что всё, нам уже никогда не быть с Максом вместе, буквально выпотрошило меня как морально, так и физически, а этот гад Дамир своим поганым языком выскреб последние остатки.

— Мы не на похоронах, — наклонившись к моему уху, шепнул он мне, когда Новиков под всеобщие вздохи умиления символично передал руку дочери Максу. — Траурное лицо неуместно. Будь у тебя больше чем три извилины, ты бы здесь первая радовалась. Смердящая бочка с навозом досталась не тебе, а другой.

Только люди, стоявшие рядом с нами, не дали мне со всей дури и злости ткнуть Градова локтем под рёбра. Траурное лицо? А каким оно ещё должно быть, когда у меня не только сердце, но и душа от отчаянья и тоски обливается кровью. Дамиру этого не понять.

Мы с ним не особо много общались, но и этого хватило, чтобы уяснить для себя, чувства у него атрофированы. Он никого никогда не любил и навряд ли полюбит. Сердце у него – это всего лишь жизненно важный орган, не более, а в наличии души я сомневаюсь. Душа ответственна за сострадание, человечность и доброту – качества, которые для Дамира не что иное, как ненужная и осуждаемая им чепуха.

Теперь, когда я знаю Градова лучше, его постельно-денежная связь с Ангелиной меня не удивляет. Как женщины, так и мужчины от отношений ждут не только интим, они рассчитывают на тепло, понимание и поддержку партнёра… Дамиру же это не нужно.

— Будь добр, держи своё мнение при себе, – огрызнулась я в ответ на его бестактное и жестокое высказывание. — Будь ты человеком хотя бы на десятую часть, не издевался бы надо мной, а посочувствовал.

— Посочувствовал? Тебе? В связи с чем? Брак — это тот же контракт, где супруги — деловые партнёры. Сколько вы были вместе с Максимом? Плюс-минус месяц. За это короткое время он успел обзавестись дитём на стороне, чем полностью дискредитировал себя как партнёр. Уверена, что сорванная с ним сделка должна вызывать сочувствие? Как по мне, в этом случае уместнее поздравления.

— Ты прекрасно знаешь, что София забеременела ещё до нашего знакомства. Так что не переворачивай всё с ног на голову.

— Нет, я лишь слышал, как это сказал Макс. А как оно на самом деле…

Всеми силами я старалась удержать доверие к Максу: он моя первая большая любовь, пока жива — буду его помнить. Мне не хотелось марать свои светлые чувства грязными подозрениями. Однако слова его гаденького братца плотно засели у меня в голове, порождая зерно сомнений.

На собственной свадьбе меня хоть и не преследовало навязчивое желание удавиться от горя на первой попавшейся люстре, но всё равно чувствовала я себя очень и очень погано. Никак не могла отделаться от ощущения, что я предала себя, переметнулась на тёмную сторону, продалась и превратилась в непорядочного человека с отсутствием принципов. Ну и, конечно, поцелуи с Дамиром — на редкость поганое удовольствие…

Хотя, если объективно, придраться было не к чему: ни слюней, ни противной щетины, губы в меру мягкие, кожа приятная, дыхание свежее, язык в рот, спасибо небесам, не засовывал, с техникой выполнения тоже полный порядок… Но это всё неважно! Ведь целоваться с мужчиной, который тебя не уважает, считает недалёкой, относится к тебе как к какому-то низшему существу, и на регулярной основе обслуживается у платной любовницы — фу-у, какая бяка.

Ещё меня тревожит дед, а именно его внезапная дружба с Новиковым, отцом Софии. Они познакомились на юбилее Градова-старшего и с тех пор ведут себя как попугаи-неразлучники. Да и ладно бы они просто общались, вели разговоры за жизнь, вместе ходили по кабакам. Но нет же. У них наметились какие-то совместные бизнес-проекты, и я теперь за деда боюсь.

Пусть он вредный трухлявый пень, но в этом мире у меня всего два родных человека – мама и он. И по-своему, очень даже по-своему и своеобразно, с привкусом горького жгучего перца, только наплывами, но мы всё же любим друг друга. Доказательством тому служит моё беспокойство за деда и его слова, сказанные им сразу после церемонии регистрации брака, когда к нам подходили гости с поздравлениями.