Запретная любовь княжича

Глава 2

Ива хорошо помнила наказы матушки, и особенно запали ей в память её слова о том, кем не должен быть избранник лесной ведуньи.

– Только смотри, дочка, чтобы суженый твой оказался простым парнем, деревенским. Это обязательно. Нельзя, ни коем разе, нельзя, связаться с оборотнем, – много раз наставляла Иву заботливая Гана.

– Почему же, матушка?

Когда девушка услышала это условие в первый раз, она очень удивилась, ведь раньше мать никогда не выказывала плохого отношения к этим существам. Напротив, оборотни как раз, в отличие от людей, время от времени появлялись на пороге избушки, если им требовалась помощь целительницы, и Гана никогда им не отказывала.

– У оборотней кровь с нашей плохо совместима. Не родить тебе от него девочку. Коли и сможешь понести, то на свет появится мальчишка, который, повинуясь зову крови отца, навсегда покинет тебя. Не связывайся с оборотнем, этим ты прервёшь наш род навсегда, – настаивала матушка.

Девушка обещала внимательно выбирать суженого, хотя всё же сомневалась, что сможет отличить обычного парня от оборотня.

– А как мне не прогадать? В человечьем образе, они ведь на людей больно похожи, – беспокоилась она.

– Есть способ определить. У оборотней две макушки, или же волос на теле больно много, а у некоторых сросшиеся брови. Коли увидишь, какую-либо из этих примет, обходи стороной. Но бывает, что внешне вроде и обычный человек, да стоит лишь поднести к его лицу зеркальце, так он в нём волком или медведем отразится, в зависимости от того, в кого оборачивается, – учила Гана.

Ива кивала, обещая всё хорошенько запомнить, и с нетерпением ждала своего совершеннолетия, чтобы отправиться на поиски суженого.

День рождения девушки настал ранней весной. Но мать не отпустила её бродить по округе, прося дождаться жаркого лета.

– Для этого дела есть особое время. Ты поймёшь когда, а пока пора не пришла, – уговаривала она дочь.

А та, привыкшая во всём доверять любимой матушке, послушалась и на время притихла.

Как только сошёл снег, и весенняя грязь на разбитых дорогах, что вели в местные деревеньки, немного просохла, Гана начала собираться в путь.

– Пойду, снадобья продам, а то крупа на исходе, да и масло кончается. А там, глядишь, коли выручу хорошо, то куплю тебе новый сарафан и ленточку в косу, – сказала женщина дочке как-то поутру.

Ива каким-то внутренним чутьём сразу ощутила тревогу. Очень ей не хотелось в этот раз расставаться с любимой матушкой.

– Можно я с тобою пойду? – стала проситься она, но женщина была непреклонна.

– Нет, тебе ещё рано выходить в люди. Жди до лета, а там успеешь походить, погулять возле деревенек, – отрезала Гана.

Сердце материнское чуяло, что нельзя брать дочку с собой. Она и сама не пошла бы, да запасы еды поистощились, им двоим не дожить до лета, покуда пойдут овощи на огороде, грибы да ягоды в лесу. Хоть и муторно было на душе, но всё же собралась ведунья в дорогу.

Сложила Гана в корзинку порошки да снадобья, а на рассвете отправилась в путь.

Ива провожала матушку до границы их владений. Она вновь попросилась идти вместе с ней, но женщина отказала.

– И ещё, дитятко. Коли не вернусь, не ищи, поняла? Я тебе делать это строго-настрого запрещаю. И когда лето настанет, в деревню не ходи! На лугу и в лесу ищи парня, а к людскому жилью не суйся. Запомнила? – сказала Гана, прощаясь с дочкой.

– Не пугай меня, матушка. Может, ну её, эту крупу? Скоро сныть в лесу прорастёт, звездчатка да лебеда повылазят из земли, проживём как-нибудь? – беспокойство всё сильнее сжимало сердце девушки.

Но мать отмахнулась от её страхов и всё же отправилась в путь.

В избушку она больше так и не вернулась.

Сколько слёз пролила Ива, сколько ночей не спала, ожидая единственного родного человека, но так и не дождалась. Весна прошла, лето наступило, а Ганы всё нет.

Девушка искала её в лесу, выходила и на опушку, но к людскому жилью приближаться боялась, помня наказ матушки.

От горя она забыла обо всём на свете и даже не вышла приглядывать суженого, потому как не до любви, не до радости стало девушке. Чёрная тоска и злая печаль затопили её душу, камнем легли на сердце. Ждала она матушку, звала, криком кричала. Духов лесных просила подсобить, отыскать Гану, но те не могли помочь девушке в её горе. Потому как не в их власти возвращать мёртвых с того света.

Лишь ближе к осени, поняла Ива, что осталась одна на белом свете, и что не вернётся матушка. А поняв, оплакала её да мало-помалу успокоилась.

А однажды ночью приснился ей сон. Видела молодая ведунья свою милую матушку. Та была большая, как сосна. Стояла она возле их избушки, возвышаясь над крышей, и прикрывала своё бывшее жилище огромными руками, как будто охраняя от бед.

Поняла Ива, что Гана рядом, что она будет беречь покой в маленьком домике и следить с материнской любовью за своею милою дочкою.

И лишь тогда вспомнила девушка, что должна была отправиться на поиски суженого. Ведь их древний род не должен прерваться ни в коем случае.