Защитник Сточной Канавы: Иск против Системы

Глава 1 Часовой пояс Бездны

Программный код на неоновых колоннах Высшего Суда мерцал ровным, удушливым багровым светом. В трибунале Системы не было окон, только бесконечные парящие судейские панели, транслировавшие системные логи прямо в сетчатку присутствующих. Воздух пах озоном, паленой изоляцией и тем специфическим, металлическим привкусом, который всегда появлялся, когда ядро сервера начинало обрабатывать кабальные контракты high-level ранга.
— Время вышло, смертный, — голос Архидемона Малфаса вибрировал на частоте тридцать герц, заставляя вибрировать сами плиты пола. Контур его трехметровой фигуры, сотканной из тяжелого обсидианового дыма и раскаленных пикселей, искажал текстуры пространства. — Рейд провален. Твой клан не удержал Цитадель Семи Грехов. Условия соглашения нарушены в ноль. Твоя душа принадлежит Бездне. Передача прав на аккаунт начнется через тридцать секунд.
Глава рейдового клана «Железный Авангард», паладин семидесятого уровня в тяжелых латах, которые сейчас казались не прочнее жестяной банки, сидел на скамье ответчиков, опустив голову. Его руки дрожали. Полоса здоровья над его головой мерцала тусклым, серым цветом — признак критического ментального истощения. Система уже вывела перед ним полупрозрачное окно подтверждения необратимой декомпиляции. Десять секунд до окончательного удаления. Девять.
Я неторопливо поднялся со своего места, поправив безупречный манжет левого рукава классического костюма-тройки. По матовой черной ткани пиджака тонкой струйкой сбегали бегущие строки текущего Кодекса — программная интеграция с интерфейсом Суда работала идеально. Левое веко едва заметно дернулось, когда я зафиксировал взглядом финальный параграф демонического договора, висевший в воздухе между нами.
— Прошу слова, почтенный Трибунал, — мой голос прозвучал подчеркнуто вежливо, сухо, без единой лишней интонации. Я не смотрел на брызжущего слюной демона, мой взгляд был направлен исключительно на системных арбитров, застывших на своих парящих платформах в виде безликих монолитов кода. — Защита Клана «Железный Авангард» заявляет ходатайство об отклонении иска о конфискации души и активов ввиду отсутствия состава нарушения временного регламента.
Малфас издал утробный рык, от которого интерфейс суда на мгновение выдал предупреждение о превышении уровня шума.
— Адвокатишка! Ты вздумал спорить с буквальным текстом? В контракте черным по белому прописано: «Цитадель должна быть зачищена, а флаг клана поднят над главным шпилем до полуночи текущих суток». Текущие сутки на исходе! На системных часах двадцать три часа, пятьдесят девять минут. Твой клиент проиграл!
— Исключительно точная цитата, уважаемый Малфас, — я позволил себе легкий, почти незаметный кивок, сделав шаг вперед по антрацитовому залу. Мои туфли стучали по плитам с метрономной точностью. — «До полуночи». Однако вы, как сторона, составлявшая данный документ, совершили критическую юридическую ошибку, которая в земной юриспруденции классифицируется как принцип Contra proferentem — толкование двусмысленностей против автора договора.
Один из монолитов судейской коллегии слегка качнулся вперед, и в воздухе развернулся дополнительный лог-файл. Нам выделили тридцать секунд процессуального времени.
— Поясните, Кристиан Вейл, — раздался бесстрастный, синтезированный голос председательствующего Арбитра.
— С удовольствием, — я выдержал паузу, удерживая внимание судейских панелей. — Наш сервер — это глобальная метаструктура. Согласно Общему Регламенту Системы, пункт четыре, подпункт два, на данной игровой территории официально действуют три изолированных часовых пояса: Центральный Административный, Пояс Нижних Трущоб и Пояс Дальних Пустошей. Разница между ними составляет ровно два часа. В тексте вашего контракта, Малфас, указано абстрактное понятие «до полуночи». Но там не прописан конкретный часовой пояс, по которому должен производиться расчет дедлайна.
Демон замер. Его обсидиановый дым на мгновение перестал клубиться, обнажая угловатый, недорендеренный каркас модели.
— Что за чушь... — пробормотал он, но его системный статус уже сменился с «Агрессивный» на «В ожидании проверки».
— Это не чушь, это синтаксис, — жестко отрезал я, подойдя к парящей панели контракта и указав пальцем на нижнюю строчку, где тускло светился ID-код транзакции. — Поскольку контракт был подписан в нейтральной зоне, а ваш личный спавн-поинт привязан к Поясу Дальних Пустошей, где полночь наступит только через два часа, а мой клиент зарегистрирован в Центральном Административном, возникает неустранимая коллизия правоприменения. А согласно прецеденту ядра от тридцать второго цикла, любые неустранимые двусмысленности в контрактах между игроками и NPC трактуются в пользу игрока. У Клана «Железный Авангард» есть еще ровно сто двадцать минут для повторного штурма или расторжения сделки с уплатой стандартной неустойки в прайм-коде, без потери аккаунтов.
Судейские панели над нашими головами замигали с бешеной скоростью. Миллиарды логических операций Системы обрабатывали предложенный прецедент. Секундная стрелка виртуального таймера замерла на отметке 23:59:59.
Пространство зазвенело. Багровая подсветка колонн сменилась холодным, нейтральным белым светом.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Аргументация защиты принята. Принцип Contra proferentem подтвержден. В иске NPC Малфаса к клану «Железный Авангард» об отчуждении цифровой души — отказать. Временной лимит продлен на 02:00:00.]
Архидемон издал оглушительный, полный бессильной ярости вопль. Его трехметровая фигура начала стремительно терять плотность, распадаясь на рваные куски кода и серые полигоны. Система принудительно возвращала его в локацию спавна за нарушение процессуальной этики. Через секунду на месте, где он стоял, остались лишь легкие завихрения цифрового пепла.
Паладин со скамьи ответчиков резко вздохнул, его полоса здоровья мгновенно окрасилась в здоровый зеленый цвет, а висевшее перед лицом окно декомпиляции растворилось без следа. Он вскочил, тяжело дыша, и посмотрел на меня так, словно я только что в одиночку вырезал спавн-босса.
— Кристиан... Ты... Ты сделал это, — прохрипел он, хватаясь за рукоять своего двуручного меча, который снова обрел вес и статус активного оружия. — Они же собирались стереть нас. Весь клан. Семь лет прокачки...
— Не нужно эмоций, Гектор, — я даже не улыбнулся, лишь достал из кармана жилета тонкий цифровой стилус и вывел на своей панели счет за услуги. — Вы платите мне не за сочувствие, а за знание синтаксиса. Мой гонорар — сорок тысяч единиц прайм-кода. Списание произойдет автоматически через три минуты. Советую поторопиться с Цитаделью, второй раз часовые пояса вас не спасут.
Я развернулся и пошел к выходу из зала суда, не дожидаясь его излияний благодарности. Большие, тяжелые двери Трибунала, отлитые из матового полированного пикселя, беззвучно разошлись передо мной.
В коридорах Цитадели Максимума было безлюдно и прохладно. Это было место высшей касты сервера — здесь не было кричащих вывесок, торговцев или хаотичных толп низкоуровневых игроков. Только гладкие неоновые стены, редкие патрули безликих стражей Системы и глухой, едва слышный гул работающего где-то внизу центрального процессора.
Я шел по длинной галерее, ведущей к лифтам на нижние уровни, когда мой внутренний интерфейс выдал короткий, резкий сигнал высокой частоты. Звук был непривычным — не стандартный системный пинг, а тяжелый, рваный хруст, словно кто-то силой взломал выделенный мне аудиоканал.
Перед глазами, перекрывая стандартные индикаторы маны и выносливости, развернулось прямоугольное окно сообщения. Оно было абсолютно черным, без единого системного логотипа, а текст внутри него набирался медленно, будто отправитель писал его вручную, преодолевая жесточайшее сопротивление фильтров безопасности.
[Если это прочитают Модераторы, мы оба мертвы. В приложении — файл «Завещание_А». Вскрой его только на изолированном терминале. Не верь официальным логам пермасмерти. Он не погиб в данже. Его стерли.]
Я остановился как вкопанный посреди пустой галереи. Левое веко снова дернулось, на этот раз сильнее. Ниже текста светился массивный зашифрованный пакет данных объемом более трех терабайт. Название пакета содержало уникальную цифровую сигнатуру, которую я не видел уже больше двух месяцев — с тех самых пор, как весь сервер погрузился в траур после официального объявления о гибели Ахиллеса, первого и единственного Топ-игрока сотого уровня, лидера величайшего клана «Пантеон».
Вокруг меня по-прежнему было тихо, но эта тишина внезапно показалась мне слишком плотной. Страж Системы на дальнем конце коридора медленно повернул свою безликую зеркальную маску в мою сторону.
Я сжал кулаки, заставив бегущие строки кода на моем костюме на секунду замереть, скрыл уведомление в самый глубокий оффлайн-каталог своего локального хранилища и быстрым шагом направился к лифтовой шахте. Дело о часовых поясах Безны только что сжалось до размеров незначительной песчинки. Запахло настоящей, глубокой и смертельно опасной системной гнилью.