Земля Летающих Собак

Глава 1

Глава 1: Проект Аня

Он снова был в Северной столице. Город, по которому он тосковал с ожесточённой, почти физической болью, встретил его так, как и подобает обманутому любовнику, — ноябрьской промозглой серостью. Павел, глядя в иллюминатор на мокрую, графитовую полосу взлётного поля, криво усмехнулся. В Питере хорошо летом, когда он притворяется весёлым, южным городом. Но его настоящая душа, его тёмное, гранитное сердце, обнажалась именно сейчас, в ноябре.

Самолёт с ощутимым толчком коснулся земли и побежал, сбрасывая скорость, его рёв перешёл в усталый, предсмертный вой. Пришлось лететь экономом, и его спина, отвыкшая от тесноты и унижения дешёвых кресел, ныла тупой, монотонной болью. Раньше он всегда гонял между Москвой и Питером на своём любимом чёрном крузаке, врубив на полную громкость старый рок, и ветер бил в лицо, пахнущий свободой и деньгами. Теперь крузак был продан, превратившись в строчку цифр на банковском счёте Елены, его бывшей, — строчку, которая таяла с каждым днём, откупая его от её ядовитых звонков.

Рядом сидел молодой парень, кавказец, но не из тех, что громко говорят по телефону «Есть же!». Этот был другой породы. Видимо, тоже айтишник. За весь короткий, часовой полёт он не произнёс ни слова, не отрываясь от экрана планшета, где мелькали диаграммы и строчки кода. Павел бросил взгляд на его руки — тонкие, нервные пальцы пианиста, порхающие над светящимся стеклом. Эффективность. Сфокусированность. Ничего лишнего.

«Вот он ты, десять лет назад», — мелькнула в голове у Павла ностальгическая мысль.

«Не льсти себе, — тут же ядовито отозвался Вася, его внутренний, вечно недовольный аудитор. — Он не прогорит. У него нет „дорогой“ женщины в качестве балласта. И, судя по часам на его запястье, он уже заработал больше, чем ты за всю свою жалкую жизнь».

Павел промолчал. Вася был прав.

Такси неслось по бесконечному Московскому проспекту. Гигантские, подавляющие своей имперской мощью сталинки, чьи фасады, покрытые тёмными потёками, смотрели на него, как слепые глаза мёртвых гигантов. Дождь перестал, но небо было низким и тяжёлым, цвета мокрого асфальта. У обочины, на газоне, превратившемся в грязное, чавкающее месиво, сидела одинокая, мокрая, взъерошенная ворона. Она что-то ожесточённо клевала, не обращая внимания на проносящиеся мимо машины. Павел смотрел на неё, и на мгновение ему показалось, что птица подняла голову и посмотрела прямо на него.

«„Воронов“, — иронично подумал он. — Мой тотемный зверь. Выглядит так же паршиво, как я себя чувствую, но по крайней мере у неё есть цель на сегодня».

Клиника «Альфа-Ревайв» выглядела как осколок инопланетного корабля, впечатанный в историческую застройку. Стекло, сталь, тишина и очень, очень много денег. Он толкнул тяжёлую, герметичную дверь. Девушка за стойкой из цельного куска белого камня окинула его быстрым, оценивающим взглядом. Его куртка, джинсы, старый рюкзак — всё это не проходило её внутренний фейс-контроль.

— Воронов. К Анне, — сказал он, не дожидаясь вопроса.

Елена уже спускалась к нему по широкой, парящей в воздухе лестнице. Он смотрел на неё и видел не просто бывшую жену, а живое воплощение своего собственного провала. Время её потрепало. Пропал тот хищный блеск в глазах. Дорогой костюм от известного бренда сидел на ней так, будто она немного похудела от нервов, и эта дорогая ткань казалась бронёй, которая ей уже велика.

— Надо же, соизволил, — сказала она вместо приветствия. Голос был резким, но в нём слышались истерические, надтреснутые нотки.

— Что с Аней?

— С Аней? — она горько усмехнулась. — С Аней всё по-твоему плану. Ты же хотел, чтобы она жила в будущем? Вот, она в нём. В своём личном, персональном будущем. Куда нам с тобой входа нет. Пойдём.

Они пошли по коридору, который больше походил на отель класса люкс. Тишина, мягкий ковролин, беззвучно пожиравший их шаги.

— Помнишь, ты хотел подарить ей эту хрень на прошлый день рождения? — вдруг спросила она, не поворачивая головы.

Павел напрягся. Он помнил.

— Помню. Ты была против.

— Я была права, — отчеканила она. — Я сказала тебе — никакой виртуальной дряни. Подари ей щенка, книгу. Что-то настоящее.

— Я и подарил поездку, — тихо ответил он. — В Диснейленд, который мы так и не смогли оплатить.

Елена остановилась и резко повернулась к нему. В её глазах не было злости, только серая, выжженная пустота.

— Вот именно. Ты подарил ей обещание. А Игорь, — она произнесла имя своего нового мужчины с едва заметным нажимом, — подарил ей исполнение. Он купил ей эту штуку. Самую дорогую модель.

Павел замер.

— Зачем?

— А как ты думаешь, зачем? — её голос сорвался на шёпот. — Чтобы она не маячила перед глазами со своими подростковыми проблемами. Чтобы сидела тихо в своей комнате и не мешала нам строить „нормальную семью“. Он принёс эту коробку. Сказал: «Это решит её закидоны». И я… я промолчала. Он купил нам тишину, Паша. И вот она, эта тишина, — она кивнула на дверь палаты. — Идеальная.

— Так почему ты обвиняешь меня? — спросил он ей в спину.

Она снова остановилась у двери с номером 703.

— Потому что Игорь её купил, — тихо, почти беззвучно, сказала она, глядя на дверь. — А ты что делал? Сидел в своей подмосковной берлоге, изображал из себя жертву и присылал алименты, на которые я не могу ей купить даже новые кроссовки. Ты отсутствовал, Павел. Ты думал, что отделался от нас. А свято место пусто не бывает. Его заняла эта… эта дрянь.