Зеркала разума: История Сильвии

Глава 11

Микроавтобус подъехал ближе и остановился у тёмного дома. Задворки озарялись лишь слабым светом от фонаря у крыльца. Отец, ни слова не говоря, снова открыл багажник, откуда виднелись угрожающие очертания коробок и свёртков. Сильвия, слабо открыв глаза, имела возможность понаблюдать за происходящим. Томный взгляд превратился в испуганный, наполненный адреналином. Девочка почувствовала холодный комок страха в животе.
Отец подошёл к Сильвии и взял её на руки. Девочка притворилась спящей. Войдя в дом, Артур как ни в чём не бывало, отнёс её в спальню и положил на кровать. Сильвия услышала, как выходя, отец закрыл дверь на ключ. Сон не шёл. Тишина дома казалась странно плотной, а слабые звуки из подвала усиливали её тревогу. Девочка забилась в угол своей кровати, её сердце стучало так громко, что казалось, родители могли его услышать. Сильвия, не выдержав, осторожно подошла к окну и открыла форточку. Сквозь маленькую щель она слышала, как отец проверяет прочность цепей, а мать, словно художник, вслух любовалась их новым "шедевром".

— Она должна научиться подчиняться, — раздался голос отца. — Это её единственный путь к исправлению.

Внизу, в подвале, начиналась странная и пугающая работа. Отец с усилием вбивал массивные гвозди в стены, устанавливая тяжёлые цепи, которые, казалось, ещё хранили эхо криков тех, кто их носил. Мать, сосредоточенная и маниакальная, расставляла старинные лампы, свет которых дрожал, создавая странные тени на стенах.

— Эти цепи должны быть достаточно крепкими, — пробормотал отец, оглядывая работу. — Она должна чувствовать границы, как те, кого мы видели на сцене.

Мать кивнула, не отрывая глаз от большого, угрожающего кресла с ремнями, которое теперь стояло в центре комнаты. Её губы дрожали от радости, словно она наконец обрела то, чего так долго ждала.
Сильвия отпрянула, прижав руки к рту, чтобы сдержать крик. Она поспешно вернулась к кровати, чувствуя, как холодный пот стекает по её спине. Перед глазами стояли картины из музея, ожившие в их подвале.

Всю ночь девочка пролежала без сна, погружённая в кошмарные видения. Её сознание путалось, разделяя границу между реальностью и страхами. В подвале, тем временем, родители продолжали работать, словно одержимые.

Когда Сильвию отправили в её комнату, силы будто окончательно покинули её. Перед глазами мелькали кадры: театральная сцена, звуки цепей, холодные взгляды родителей, неподвижные лица манекенов из музея. Но хуже всего были их ожившие образы, которые постепенно заполняли её сознание.

Сердце забилось чаще. Она встала с кровати и снова подошла к окну. Звуки в подвале на удивление утихли, и это ещё больше пугало Сильвию. Лунный свет освещал двор. Деревья вдалеке колыхались от ветра, словно шепча ей что-то важное. "Я не могу больше это терпеть. Я должна уйти отсюда. Но как?!"

Сильвия прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь успокоиться. Воспоминания о сегодняшней поездке мелькали одно за другим. Улицы столицы, которые она видела из окна машины, магазины, заправки, редкие прохожие... Всё это казалось таким далёким и одновременно таким реальным.
"Может, кто-то из них сможет помочь? Если я выберусь хотя бы до ближайшей дороги..." Но мысль о родителях тут же пробила её решимость. Она вспомнила, как мать с отцом смотрели на неё в музее — с мягкими улыбками, словно она была просто частью их семейного представления. Эти лица могли в мгновение превратиться в маски ярости, если они узнают о её попытке сбежать.

Её взгляд упал на дверь. Она знала, что та заперта, как всегда. Единственный выход — окно. Оно старое, рама немного покосилась. "Может, оно поддастся?"

Она осторожно приоткрыла его сильнее, чтобы проверить. Скрип заставил её замереть. Сильвия замерла, прислушиваясь. Тишина. Она выдохнула. За окном открылся вид на крышу нижнего этажа. Спрыгнуть отсюда было возможно, но дальше — высокий забор. "Нужно придумать что-то другое," — подумала она, чувствуя, как её грудь сжимается от страха и беспомощности.

Но мысль о побеге поселилась в её голове. И теперь, даже несмотря на страх, она знала: рано или поздно она решится.