Жемчужина для Хозяина жизни

Глава 12

Вопреки моим ожиданиям прогулка с Кириллом прошла спокойно. Он не хамил, не грубил, не говорил о Богдане и о том, что я с ним живу. Просто признался, что ревнует. Честно говоря, по началу не понимала его ревности, пока не увидела висящую на нем Леру.

Сегодня я многое о нем узнала, а самым неприятным было видеть его со Смирновой. Почувствовала обиду, но виду постаралась не подавать. Зато Смирнова не смогла скрыть недовольства тем, что Кирилл подвозит меня до дома… иногда. Она, наверное, взорвалась бы, если бы знала истинную правду.

Твёрдо решив, что с Кириллом не пойду ни в какое кафе ушла, оставив их одних. Но Князь добился своего, выбив меня из колеи. Его, казалось бы, невинные прикосновения вышвырнули из реальности и он это заметил. Пришлось натягивать на себя маску безразличия, хотя сомневаюсь, что мне это удалось.

До сих пор у меня не было отношений с парнями, если не считать, что в пятом классе я дружила с Артёмом, который таскал мой портфель и приносил мне сладости или яблоки каждый день. А потом он увлёкся Надей с параллельного. Было обидно, но не долго – дети быстро забываются. И ещё одного ухажера в пятнадцать лет, который попытался меня поцеловать, но получив оплеуху от меня, быстро слился. Вот и весь мой опыт близкого общения с мальчиками. А в старших классах не до них было: учёба, уход за мамой, переезд, репетиторы, ЕГЭ. Да и интереса никто не вызывал, пока не встретилась с Кириллом.

Теперь Кирилл говорит о своих чувствах, о ревности, но я не знаю как реагировать и что отвечать на его признания. Всё это и приятно и страшно. Что меня ждёт через месяц я не знаю, куда приведут отношения с Кириллом и Богданом? Кирилл безумный ревнивец, Богдан властный собственник. Если с Кириллом все понятно, то с Богданом полный хаос. Мы хоть больше и не ругаемся и я держу себя в руках, будущее для меня закрыто. Но мало по малу он добивается своего: я к нему привязываюсь. Последние дни он редко приходит домой вечером или не приходит вовсе. А я жду. Он всегда рассказывает интересные вещи – будь то политика, экономика или же простые бытовые истории. Но все это после того, как спросит как прошёл мой день, чем занималась, что интересного узнала и не нуждаюсь ли я в чём-нибудь. Слишком быстро я привыкаю к его заботе. И чем ближе день моего рождения, тем тревожнее. Я не думаю о том, о чём мне намекает Кирилл. Ведь Богдан не делает ничего того, что говорило бы о его интересе ко мне как к женщине. Скорее он для меня как опекун.

Сегодня вечером Богдан вновь задержался допоздна. Я не дождалась его и поужинав одна, ушла к себе в комнату. Посидев с часик над лекциями, я легла спать. И мне снова снился мой личный кошмар – человек из детства, лица и голоса которого я не помню.

Я - маленькая девочка, сижу на полу и собираю свои игрушки.

- Ангелочек, поторопись. Нам ещё к тёте Лиде надо зайти.

Мама зовёт меня откуда-то издалека. Передо мной садится огромный, белый, плюшевый медведь и говорит со мной.

- Здравствуй, малышка. Я твой папа.

Мама заходит и откидывает медведя, а я плачу и хочу игрушку назад.

- Это плохая игрушка, солнышко, я тебе другую куплю.

Тут над нами нависает тень человека и подходит к нам. Мама прячет меня за себя, а потом они вместе выходят, а я стою одна в комнате. Они громко разговаривают, а медведь зовёт меня и я иду на его голос. На полу в комнате лежит мама. Я подхожу к ней и зову её.

- Мама… мама, вставай, нас тётя Лида ждёт. Пойдём мама…

Но мама лежит и я не могу её разбудить.

- Мама, я кушать хочу… Мама… мама…

Тот человек стоит над нами и ничего не делает. И я кричу ему.

- Уходи, ты плохой!.. Мама, мама…

А где-то позади всего этого знакомый голос пытается докричаться до меня.

- Ника, детка, проснись…

Я проснулась с криками «мама» и то только потому, что Богдан тряс меня за плечи, пытаясь разбудить.

Я ещё не отойдя от сна, со слезами отталкиваю его и кричу.

- Не трогай её … Где мама?

Богдану удаётся привести меня в чувства. Я смотрю на него с широко открытыми глазами и постепенно понимаю, что кошмарный сон, которого я не видела последние два-три года, вновь вернулся.

Он с неподдельной тревогой смотрит на меня.

- Всё хорошо, родная. Всё хорошо. Это просто сон. Кошмары.

Он гладит меня по волосам, вытирает мокрые щеки. От его заботы и неприкрытого беспокойства я совсем раскисаю – опускаю плечи и плачу.

Богдан притягивает к себе, а я не сопротивляюсь. Раньше мама всегда приходила ко мне в комнату и тоже обнимала. Она знала о моем кошмаре и чувствовала вину. Всегда оставалась со мной на ночь, обнимая меня до утра.

Я не обнимаю его, я просто пытаюсь затеряться на его груди, спрятаться от человека, назвавшегося когда-то моим отцом. Богдан прижимает к себе как маленького ребёнка, я слышу его сердцебиение, ощущаю его дыхание на лице и мне становиться спокойнее. Когда перестаю всхлипывать, Богдан обращается ко мне.

- Ника, - зовёт он тихо, - на кого ты кричала? Кто этот человек?

Я не отвечая мотаю головой.