Жемчужина для Хозяина жизни

Глава 21. 2

Месяц назад.

Середина августа и половина офиса в отпуске. С утра заехал сюда поставить подписи на некоторых бумагах и ждал своего помощника, когда получил входящий с неизвестного номера.

- Слушаю.

- Богдан Юрьевич, здравствуйте. Меня зовут Николай Валерьевич, я заведующий онкологического отделения областной больницы. Простите за беспокойство, вы могли бы уделить мне минутку внимания?

- Николай Валерьевич, все вопросы связанные с материальной помощью решаются по специальному номеру. Обратитесь к ним и изложите суть вашей просьбы.

- Нет, нет, Богдан Юрьевич, ваша материальная помощь в данном случае, к сожалению, не нужна. Я звоню по просьбе одной моей пациентки. Она просит вас о встрече.

- Я понимаю. Но у меня, к сожалению, нет времени. Я вам уже говорил: есть специальный отдел, который занимается благотворительностью. Они и встретятся и помогут вашей пациентке. Всего доброго.

Я уже взялся за ручку двери и собирался скинуть звонок, когда врач выкрикнул.

- Жемчужина!.. Екатерина Жемчужина. Вам это имя о чём-нибудь говорит? Если нет, то простите за беспокойство.

Я замер на месте. Не думал, что это имя ещё когда-нибудь услышу и тем более, что оно так взволнует меня.

- Я пытаюсь дозвониться до вас со вчерашнего дня. Прошу вас, не откажите ей в последней просьбе. Уделите полчаса бедняжке. Счёт идёт на часы.

Я не сразу сообразил о чем речь. Услышав её имя я как будто отключился. Рука сама нажала на отбой. И лишь минуту спустя до меня начали доходить слова врача.

Я буквально выбежал из здания, сам сел за руль и помчался в больницу, нарушая все мыслимые и немыслимые правила.

Не помню как заходил в здание, как искал нужный этаж, палату…

Она лежала на постели повернувшись к окну, с закрытыми глазами. Я как будто вернулся в прошлое на много лет назад, когда любовался спящей Катей. Моей Катей. Всё та же девочка, практически не изменилась, только похудела сильно и бледная совсем.

Не видя её, был уверен, что давно переболел, давно забыл. Не думал, что столько лет спустя, чувства, похороненные глубоко и навсегда, так живо вырвутся, лишь взглянув на неё.

С бешено бьющимся сердцем я подошёл к её постели и сел на краешек.

- Она может вас и не узнать, - сказал тихо врач.

- Почему вы раньше мне не сказали?

- Катя только вчера вечером попросила вам позвонить. Назвать лишь ее имя и больше ничего.

Я взял её тонкие пальчики в руку и прижал к своим губам. Катя открыла глаза и медленно повернула голову. Смотрела на меня и молчала. А я не мог слова сказать, глотал ком в горле. Она смотрела как тогда, когда только проснувшись, гладила меня по щетинистой щеке. Только тогда она улыбалась… вот как сейчас. Катя улыбнулась и очень слабым голосом прошептала.

- Богдан.

- Катя… Моя милая, Катя... Наконец-то ты нашлась.

Катя смотрела на меня с такой усталостью.

- Прости, - прошептала она.

Я качал головой.

- Нет, родная, не надо. Это я должен просить прощения, что не нашёл, что сдался.

- Ты меня искал?

- Искал... Долго искал. Но слишком рано сдался.

- Богдан, я должна тебе что-то сказать. Прошу, выслушай меня.

- Потом, Кать, всё потом.

- Нет, Богдан… потом будет поздно.

- Нет… - я не мог это слышать.

- У меня не осталось времени, - она говорила с трудом, но была настроена решительно.

- Подготовьте её к транспортировке, соберите все необходимые бумаги. Я отправлю её за границу, - в приказном тоне обратился к врачу, который всё ещё стоял за мной.

- Богдан Юрьевич, боюсь это ничего не даст.

- Богдан… - позвала Катя.

- Я сам решу, а вы подготовьте всё, что необходимо.

- Богдан Юрьевич…

Я осторожно опустил её руку и подошёл к врачу.

- Я не могу на это просто так смотреть. Мы улетим за границу… ей там помогут… - меня душил ком в горле.

- Мне очень жаль… Но боюсь уже поздно. Счёт идёт на…

- Нет!

- Богдан, прошу, - Катя позвала.

- Оставьте нас, - попросил я врача и он удалился, ещё раз извинившись.

Вернулся к её постели и сел рядом. Взял её маленький кулачок и не сильно сжал в своих ладонях.

- Я тебя заберу, слышишь. Мы уедем вместе... Тебе помогут.

- Прошу, Богдан… уже поздно

- Нет! Нет, Катя, нет, нет… нет! Ты не можешь так. Пожалуйста.

- Мне очень жаль.

Говорят – мужчины не плачут. Врут. Я не мог сдержать своих слез. Катя попыталась поднять свою руку, но не смогла донести до моего лица, а я не помог. Я был зол. На неё, на себя. На весь этот несправедливый мир.