Жемчужина для Хозяина жизни

Глава 22

Пощёчина меня привела в чувства и я замерла, прекратив вырываться и кричать.

- Прости, но по-другому ты меня не слышала.

Я смотрела на Андрея, который держал меня за плечи, а сидели мы в каком-то фургоне. Я заикаясь пыталась объяснить ему.

- Там… Богдан… Он его зас-стрелил. Убил Бог-гдана.

- Успокойся, он жив. Ранен, да, но жив. Слышишь? Богдан жив.

- Жив…

- Да, он жив. С ним все будет в порядке. А тебе нужно успокоиться.

Андрей притянул мою голову к своему плечу. Напряжение меня ещё держало, меня трясло от шока, а перед глазами окровавленное пятно на рубашке Богдана. И я снова начала реветь. Андрей укутал меня в плед, дал какую-то гадость выпить, но я не могла унять дрожь. И тут я вспомнила другой кошмар. Боясь услышать ответ, я подняла на него глаза и спросила.

- А Кирилл?

Он ответил не сразу, а я ждала разинув рот.

- Он… в порядке.

- Ты врёшь.

- Он в больнице, Ника. Но! – поспешил он, предупреждая мою истерику, - Он будет в порядке. Его хорошенько помяли, но жизни ничего не угрожает. Очень быстро поправится и… Тем более, что у него есть такая нянька. Ты ведь его выходишь?

Я согласно закивала, не понимая, что мне этого не дадут сделать, а Андрей просто говорит то, что я хочу услышать.

Не знаю сколько Андрей со мной возился, когда из дома вывели Богдана. На нем была расстегнутая рубашка, по которой расползлось большое красное пятно. Он был перевязан и пятно крови просочилось через бинты в районе ключицы.

В секундном порыве я выскочила из фургона, чтобы броситься к нему, но тут же остановилась. Богдан, возможно, мой биологический отец. А возможно это Владимир. Я попятилась назад, когда встретилась с ним взглядом и повернувшись, оказалась перед Андреем.

- Ника, - меня окликнул Богдан.

- Я хочу домой. Отвезти меня, пожалуйста, - чуть ли не взмолилась перед Андреем.

Он посмотрел на Самарина через моё плечо, а через пару секунд отвёл меня к автомобилю. Я видела что Богдана хотели посадить в другой автомобиль, но он оттолкнул руки и направился ко мне.

- Богдан, надо в больницу. Это не шутки.

- Позже, - ответил он и сел рядом, но я не повернулась к нему.

Почему я себя так вела? Не знаю, но после всего что я узнала не хотела с ним разговаривать, не знала, что сказать, как реагировать на него. Миллион вопросов и мыслей в голове, но ни за что конкретное не могу уцепиться. Эмоциональное и физическое напряжение держало, я не могла расслабиться, не могла остановить поток слез.

Богдан несколько раз пытался обратить на себя моё внимание. Я слышала как он тяжело дышит, представляла насколько ему должно быть больно, но не могла пересилить себя и, как ни в чем не бывало, принять правду, которую я ещё не до конца знала. Он не напирал, не требовал.

К моменту, как мы доехали, были уже сумерки. Я выскочила из машины и направилась в дом. За нами ехала ещё одна, в которой сидел Михалыч и ещё несколько человек. А привёз нас Андрей, который и помог Богдану выйти из автомобиля.

Я зашла к себе в комнату и встала посередине. Осмотрелась. Пытаясь привести дыхание в порядок, стояла и не знала, что делать дальше.

За все свои почти восемнадцать лет я не испытывала и не переживала того, что произошло со мной за последний месяц, начиная со смерти мамы, похищения, любви и предательства, позора на весь универ и кончая сегодняшним днем. Я настолько устала, что было лишь одно желание. Уснуть и проснуться где-нибудь во времени, когда все было хорошо.

В дверь постучали, а я вздрогнула.

- Ника, детка, открой, пожалуйста.

Это был Богдан.

- Дай мне объяснить всё. Поговори со мной.

- Не сейчас... Я очень устала и хочу спать… Пожалуйста.

Он ничего не ответил. Не знаю стоял он там или нет, но я не могла найти себе места. Ходила по комнате и ревела, закрыв рот рукой. Одна лишь мысль о том, что Владимир мой отец, заставляла содрогаться. А от того, что Богдан не отрицал его заявлений, становилось ещё хуже. В итоге я не могла дальше сидеть в ожидании и, выйдя из комнаты, направилась к нему в спальню.

Дверь была приоткрыта и я зашла без стука. Богдан стоял у открытого шкафа, держа снятую рубашку в руках. Примерно между ключицей и сердцем была окровавленная повязка. Я смотрела на его рану, Богдан смотрел на меня. Он меня окликнул.

- Никуль…

Взглянула на него и на одном дыхании сказала.

- Я хочу, чтобы ты провел тест на отцовство.

Богдан опустил взгляд и переложил рубашку из одной руки в другую. Потом уверенно поднял на меня глаза.

- В этом нет необходимости.

- Для меня есть! Я хочу знать правду!

Несколько секунд Богдан молчал, а потом, несвойственным ему голосом, ответил.

- Я… твой отец.

- Но Владимир сказал…

- Всё, что сказал Владимир, ложь! Провокация, чтобы вывести меня из себя, чтобы иметь возможность пустить мне пулю в лоб.