Жена с изъяном. Месть бездушному дракону

Глава 19

Над столом парят… буквы? Подойдя ближе, я действительно вижу серебристые полупрозрачные буквы, похожие на арабские. Более того, я понимаю, что здесь написано.

«Добро пожаловать домой!»

Внезапно порыв ветра развевает мои волосы. Откуда ему взяться, если окна наглухо заперты? Буквы рассеиваются, а вместо них проявляется какой-то схематичный рисунок.

Что это? С первого раза понять сложно. Я и с одной стороны подойду, и со второй. Но всё тщетно.

Затем в рисунке появляется новый элемент, и всё становится понятнее. Это схема шахт. Тех самых, что я видела в своём ви́дении?

От волнения ладони становятся влажными, а сердце отчаянно колотится в груди. Если дом мне показывает шахты, значит кристаллы и это место как-то связаны. И, судя по видению, раньше это место было оплотом жизни. Что тогда произошло и почему всё вокруг покрылось вечными льдами?

Подойдя к окну, я смотрю на заснеженные горы. Но теперь знаю: это лишь маска, за которой скрывается нечто большее. И я отыщу это.

Тихий шорох за спиной заставляет меня обернуться. На столе лежит старинный ключ, которого определённо не было там минуту назад. Беру его в руки – тёплый, словно живой. Что он открывает?

Так, ладно. С домом я немного познакомилась, продолжить можно позже. Там же на улице Катрин, Уолтер с матерью мёрзнут. Не дело это. На улице же собачий холод! А учитывая, что меня дом буквально проглотил, то они, наверное, дико волнуются.

Так-с, как же договориться с домом впустить моих гостей? Во-первых, он живой и понимает речь. А во-вторых, впустил он только меня. В-третьих, я вроде как хозяйка здесь. Приказывать, конечно, не стану, но вот попросить могу.

Но тут я «зависаю». Потому что не знаю, как обращаться к дому. А у него есть имя? Ох, как же глупо я сейчас себя чувствую.

В следующий миг перед глазами появляются буквы: «Искорка».

Дом зовут Искоркой? Девочка? А что, это очень хорошо. И то, что дом идёт на контакт, не может не радовать.

– Искорка, это ведь ты поддерживаешь чистоту и уют здесь? – спрашиваю я. – Спасибо тебе большое. Ты такая молодец. По правде сказать, я боялась, что здесь будет холодно и придётся потратить несколько дней, чтобы убраться.

Чувствую, как меня будто кокон тепла и заботы обволакивает. Искорке приятна моя похвала. Так, я иду в правильном направлении.

– Когда я оказалась на улице в таком положении… – Я кладу руку на живот. – …то не знала, что мне делать. Но почему-то была уверена, что здесь мне будет хорошо. И не ошиблась. Это действительно мой дом.

На мгновение чувствую дикую злость. Искорка в ярости. Чего стоит дрожащая люстра и шторы, которых швыряет из стороны в сторону от несуществующего ветра. Затем Искорка успокаивается, и мне кажется, что любящие руки мамы обнимают меня. Становится так легко на душе, что хочется расплакаться от облегчения.

– Спасибо тебе, – улыбаюсь я, сдерживая слёзы. – Только знаешь, по дороге сюда я попала в беду. Мне помог Уолтер, местный житель. Если бы не он, то сюда я точно не добралась бы. А ещё мы встретили Катрин, она тоже в беде.

Замолчав, я прислушиваюсь к реакции дома. Искорка слушает. Поразительно! Я, действительно, всё понимаю.

– Ты ведь не против, если Катрин некоторое время поживёт с нами? – спрашиваю я и замираю в ожидании ответа Искорки.

Сердце грохочет так, что вот-вот вырвется наружу. Что, если дом откажется принимать арканитку? Она же словно слепой котёнок. Нервно сжимая кулаки, я чувствую, как ногти впиваются в ладони.

Раздаётся щелчок, и из груди вырывается вздох облегчения. Дверь распахивается, и первое, что я вижу, – это испуганные глаза Катрин. Девушка замирает на пороге и неуверенно смотрит на меня.

Уолтер с Линней стоят рядом и... На них лучше вообще не смотреть. Их лица белее снега, а в глазах стоит первобытный ужас. Ну подумаешь, меня дом запер. Будто для этого мира живые дома – какая-то диковинка.

Кстати, а диковинка ли? Надо об этом разузнать.

Так, я ведь Искорку просила только Катрин впустить. Значит ли это, что для Уолтера и его матери вход запрещён?

А ведь позвать только девушку будет неприлично.

Что скажу Уолтеру? Простите, в этом доме вы персона нон грата?

Надеюсь, Искорка умеет читать мысли? Или уловить мои эмоции?

«Милая Искорка, эти люди мне помогли. Ты примешь их как гостей?» – мысленно обращаюсь я к дому.

Сначала чувствую протест, затем неохотное согласие. И всё же дом ко мне прислушивается. Это не может не радовать.

– Проходите, – улыбаюсь я.

Катрин осторожно проходит внутрь, и так забавно смотреть, как меняются эмоции на её лице: от настороженности к искреннему восхищению. Её глаза расширяются, когда она видит дом изнутри. А это только холл.

– Шикарно, – выдыхает арканитка.

Чувство гордости переполняют меня. Вернее, не меня, а эти стены. Кажется, Катрин нравится Искорке.

– Думаю, мне стоит принести ваши вещи. – Уолтер отступает. – С вами всё хрошо, Ксандра?

– Да, я в порядке.

Так, а мой спаситель не спешит пожаловать в гости, как и его мать.

– Дорогие мои, я пойду и позабочусь о том, чтобы у вас было достаточно еды. А ещё дрова. Внутри же холодно и грязно. Столько лет никто не жил там, – говорит Линней, следуя за сыном.

– Пф-ф, трусы, – усмехается Катрин, наблюдая за бегством сына с матерью.

– А нам, юная леди, стоит серьёзно поговорить. – Я подбоченилась, когда дверь тихо закрывается.