Женюсь на первой встречной-поперечной

5

Наплевав на гордость, набираю цифры. Не берет. Вот сейчас накрывает по-настоящему. На улице темно, холодно. Голодно, страшно, ужасно, обидно… я в полной заднице, чего тут скромничать?

— Красавица, подвезти? — слышу голос с дороги. Лобанов? Вскакиваю, хватая вещи и несусь к авто. Даже не думала, что так обрадуюсь этой встрече. Но решаю не подавать вида.

Крутая у него тачка… даже не знаю, что за марка. Но окно открывается и на пассажирском сидении вижу Ростислава. Да что б его!

— Что, живете вместе? Или вы пара?! Поняла! — хлопаю себя по лбу. — Вы «голубки». А брак тебе нужен для отвода глаз. Так-то бы, конечно, на Лобанове женился, да конституция не позволяет! А все эти слухи в газетах сам распускаешь. На самом деле, у тебя женщин нет. Только он, — тычу пальцем в ошарашенного дружка.

— Насчет него — не знаю. И проверять не собираюсь! А вот я абсолютно по девочкам. Так что не надо! — Лобанов что, покраснел?! Или мне мерещится?

— И я по девочкам. Не придумывай! И живо в машину садись.

— Властный перец нашелся. Ростислав могучий, дамский угодник, — бормочу под нос, залезая в авто.

— Чего ты там бубнишь? — оборачивается.

— До вокзала довезите меня, говорю. Очень надо.

— Ага. Сейчас! Размечталась.

— Тогда денег одолжи.

— Услуга за услугу.

— Мне всего пять тысяч надо. Доберусь до деревни, верну. Или давай я тебе на пятерку окно помою еще разок.

— Нет уж, хватит. Чисто все. А в деревню еще успеешь съездить. Пока ты мне в городе нужна, невестушка.

Закатываю глаза. Ну не отступится. Может, проще согласиться?

Представляю реакцию бабули. Да ее инфаркт хватит, когда я ей скажу, что вышла замуж за незнакомца. А потом повторный случится, когда узнает, что еще и развелась с ним через пару дней. Для нее брак — это святое. Они с дедом прожили столько лет душа в душу… Примером для меня были…

— Чего задумалась, дорогуша?

— Не могу я за тебя замуж выйти. Семья будет против.

— Баба Люда? Так она согласна.

— Откуда знаешь? — хватаюсь за сердце.

— Я с ней уже разговаривал. Она благословила.

— Врешь…

— Нет. Лобанов свидетель.

Макс начинает ржать так, что машина резко влево виляет. Нам сигналят со всех сторон, меня пот прошибает от страха. Чокнутые, ну и свела же судьба…

— Так, давай-ка ты мне подробно все расскажешь. Как моя бабушка смогла заочно тебе благословение дать?

— Почему же по телефону? Я лично, так сказать… уважил старушку.

— Не поняла?

— Да он на вертолете слетал в твою деревню, — поясняет Лобанов.

— Как же ты успел? — прищуриваюсь. Врет и не краснеет.

— Вот так вот и успел. Не веришь?

— Нет.

— Смотри.

Протягивает мне телефон, на видео бабуля в парадном платочке. Лицо у нее удивленное, но она говорит:

— Совет да любовь вам! Лику обними, поцелуй от меня, — а после, пальцем слезу смахивает.

Кидаюсь на Ростислава.

— Ты что, на нее ружье направил в этот момент?! Да как посмел к ней заявиться? У нее сердце слабое!

— Тише… Все под контролем. Я просто сказал, что внученька беременна.

— О, батюшки… — только и срывается с губ.

— Ну и еще сказал, что собираюсь тебе колечко подарить, сделать сюрприз. Но без благословения нельзя. Вот так.

Закрываю лицо руками. Ну и как теперь бабушке объяснить, что это вранье? Она ведь за чистую монету все… до свадьбы забеременеть, так это вообще по ее меркам грех смертный! Странно, что она на его вертолете ко мне не прилетела и задницу не надрала за такие дела.

— И что она еще сказала?

— Расстроилась, что раньше не познакомились. И банку огурцов соленых передала.

— Ну и где мои огурчики?

— Съел. Обожаю солененькое.

— Один слопал всю банку?!

— Да нет, шучу. Не знаю я, где она. Мне, кроме огурцов ваших, есть о чем думать, — бросает лениво. А меня от злости распирает.

— Сволочь ты, Сафин! И как тебя земля носит?..

— И не вздумай прерывание беременности делать! Бабуля не простит, — злорадно ухмыляется.

— Ты совсем больной? Мы за руки один раз подержались! Какие тут дети?!

— Кроме шуток, не пойдешь за меня, я бабуле твоей такую сказку расскажу, что закачаешься, — серьезно говорит Ростислав. И сейчас он не настроен шутить, дураку ясно.

Что ж, если Сафин считает, что станет счастлив со мной в браке… то сильно ошибается! Будет ему «жена». Да такая, что сам побежит разводиться.

— Хорошо. Я согласна. Но перед этим дайте мне листок бумаги.

Лобанов копошится в бардачке и протягивает вместе с ручкой.

— Ты должен написать расписку. Вот, — сую ему перечень требований. Сафин берет и изучает.

— Так, что тут у нас? — озвучивает:

1. Обеспечить всем необходимым (квартирой, едой, одеждой) и всем, чего еще душа пожелает.

2. Как только истечет срок договоренности тут же дать развод.

3. Не трогать бабушку и не врать ей.

4. Поспособствовать в продолжении занятий, чтобы попасть в команду Таши.

5. Не распускать руки, прикидываться парой только на людях. Спать в разных комнатах, никаких супружеских долгов и обязательств.

6. Пока останется пустым. Если что-нибудь еще захочу, то впишу.

Мда… Аппетиты растут. Ну насчет квартиры и финансов — не беспокойся. Моих денег хватит на любые нужды. А вот на то, что после развода тебе чего-нибудь достанется — не мечтай. Брачный договор уже составлен. Получишь только финансовую компенсацию. Она солидная, устроит тебя, не волнуйся. А жить нам с тобой год, — Сафин обнадеживает.

Кажется, эхо на другом конце города только что подхватило этот возглас отчаяния. Год... Неужели мне не послышалось?!

Давлюсь.

— И что не десять лет?

— Столько я тебя терпеть не намерен, разведемся сразу же. Без скандалов и судов.

Хочется ответить что-то колкое, но слов нет. Сжимаю зубы, а он продолжает:

— Бабушку я твою трогать не намерен. Мне этой деревенской глухомани хватило. Но для отвода глаз вдвоем придется еще разок съездить. Все-таки «семья».