Женюсь на первой встречной-поперечной

7

Ростислав

Почему-то в этот раз я раздумываю дольше обычного. И дело даже не в том, что на людей не спорят. Просто сама мысль, что Лику придется кому-то отдать очень не нравится. Я ее уже себе присвоил и делиться ни с кем не собираюсь. И чего это Змей на нее пялится? Смотрел бы на Софу или на Риту. Вон у них декольте с имплантатами пятого размера, не то что у моей: все аккуратненько, натурально.

"Моя", — как-то глупо звучит! Никогда не было постоянной девушки и не стремился. А тут одна. На целый год!

Кладу руку на ее талию, первый раз после экзамена, по собственной воле. Случай в реке не считается. Но тогда было как-то по-другому. Не так. Сейчас хочется ее по-настоящему обнять, заставить отказаться от глупой идеи лопать этих лягушек! Да она отравится, и дело с концом…

— Не трогай меня, — Лика снова вздрагивает, отшатывается, как от прокаженного. Надо с ней потолковать, объяснить, что невесты от женихов так не шарахаются. Вон парочка сидит, облизывают друг друга, не стесняются. По ним сразу понятно: влюбленные. А мы с Ликой? Два чудака, которые друг друга боятся. Это она только строит из себя важную и опытную, на самом деле вон как покраснела, когда я ее по-взрослому обнял. Интересно, а если поцеловать?.. Совсем со стыда сгорит? Смотрю на ее губы. А ничего такие, пухленькие.

— Сафин, ты чего на нее никак не налюбуешься? Спорить-то будем? — Змей привлекает внимание. Что-то не нравится мне он! Раскатал губу на Лику!

— Да я тут подумал… Мне твой питон не нужен.

— А что тебе надо? — дружок прищуривается.

— Чтобы на Лику не смотрел. Понял? — отвечаю резковато, но сразу хочу расставить все точки над i.

— О, да тут у нас разборки! — блондин откидывается на кресло, потирая руки. В этот момент подходит официант. Не успеваю и рта раскрыть, как за мою невесту делают заказ:

— Для девушки блюдо Майя. И мне тоже его.

— И я, пожалуй, поучаствую. Возьму рыбу. Да, вот эту, ­— решает проявить себя какой-то новый пацан. Не видел его раньше в компании.

— Фуга?

— Нет, но похожа. У меня отец ел в Японии, жив остался.

— А вот мне рисковать не хочется, — влезает Софа, сидящая около Лики, и надувает губы. — И вообще, я после шести не ем.

— Только пью, — передразнивает ее Змей. Она надувается еще сильнее. Атмосфера за столом накаляется и без экстремальной кухни.

— Так, Лика, если ты только притронешься к жабам… — наклоняюсь к ее уху. Пусть думают, что это нежности, но я только лишь хочу предостеречь дурочку.

— Еще как притронусь! Мне еще вот этот овощ, или фрукт, — указывает пальцем в красивую картинку. Ей, кажется, все равно, просто хочет позлить. Выбирает несколько заоблачных наименований по цене своего годового чека в магазине. Пускает пыль в глаза. Как будто я не знаю, что в нее все это не влезет. Ну что, раз пошло такое дело… Если слушать не хочет…

— Ладно, — сдвигаю брови. — Мне все то же самое, что и ей. Хотя… Несите все, что есть! И побольше! Я угощаю! В честь помолвки.

— Вот это по-нашему, — Змей довольно скалится. — Но мое предложение все-таки в силе.

Официант смотрит на нас удивленно. Знаю, у них это меню не так уж и востребовано.

— Я уточню… боюсь не все есть в наличии…

— Несите все, что есть, — повторяю.

Парнишка пожимает плечами и убегает на кухню. Чувствую, кто-то сегодня живым отсюда не уйдет. Экстремальное меню не зря так называется.

Лика

Хочется от Сафина отсесть. Но справа поджимает девица, к которой вообще не тянет. Она излучает какие-то ядовитые флюиды, ей даже не надо с собой змею носить, сама такая, чувствуется.

Странно, что все девушки за столом будто бы во мне конкурентку видят. Сами расфуфыренные, а я после ночного купания в пижаме. Хоть на конкурс красоты выставляй, займу первое место с конца.

Приносят напитки.

— Мне воду. Я не пью.

— Ты что, за помолвку надо! — Змей подставляет что-то зеленое в прозрачном шоте. Пахнет травами, как бабушкина настойка.

— Нет! — делаю жест, как на Советском плакате. — Не употребляю. Что неясно?

Змей снова поднимает брови.

— Ладно, ладно… Настаивать не буду.

Передо мной ставят стакан с водой. Прежде чем выпить нюхаю, потом незаметно опускаю язык. И только после того, как убеждаюсь, что это H2O залпом осушаю стакан. Ух. Жарко здесь.

Ловлю на себе пристальный взгляд Лобанова. Около него трутся три модели, а он на мне дыру прожигает. Надо будет спросить потом. Может, что не так с лицом? Или майка грязная… поправляю одежду, вроде все нормально.

Хмыкает. Клоуна нашел, умник!

Отворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с женишком. У него что в стакане? Тоже вода? Вот уж не думала…

— А ты что, солидарность проявляешь? Или с печенью проблемы? — не удерживаюсь от колкости.

— Проблемы у тебя будут, если язычок не прикусишь.

— Хам.

— Дура.

— Сам дурак.

— Ребят, вы что-то больно шумные. Вроде бы жениться хотите… как планируете с такими темпераментами уживаться? — в компании нашелся психолог. Еще советов не хватало.

— Где мои лягушки?! — отмахиваюсь.

— Без лягушек обойдешься. Идем. Надоело с тобой нянчиться. Коваленко не дождемся.

— Никуда я с тобой не поеду, — мысленно произношу нецензурное слово и отталкиваю Сафина, чтобы выйти, но Рос ориентируется моментально — хватает наручник и пристегивает мою руку к своей. Замираю на месте от этой наглости.

— Совсем сбрендил?!

— Скованные одной цепью. Теперь никуда от меня не денешься, — вижу в глазах Сафина недобрые огоньки.

— Почему это? Всегда можно руку отрезать. Твою.

За столом снова раздается хохот. Мы как театр на гастролях, приехали развлечь публику. Ростислав убирает от меня все ножи. То ли чтобы поддержать образ шута, то ли правда после шокера побаивается.

Пока наша перепалка радует сидящих, стол наполняется деликатесами.
Мои лягушки выглядят омерзительно. Или я просто хочу так думать, потому что знаю: это не курица и не рыба. Это фу…