Жестокий дракон. Приручая пламя.

Глава 1. Свадьба

За день до башни

Кажется, я еще никогда не была так счастлива. Меня переполняли такие эмоции, что казалось, я сейчас начну бегать от гостя к гостю и кричать на весь белый шатёр: «Я выхожу замуж!».

Сердце стучало в такт негромкой музыке, смешиваясь с шёпотом дождя, отбивающему свой ритм по натянутому брезенту.

Дождь в день свадьбы — к счастью, говорила бабушка Димы. Я готова была поверить во что угодно. Даже в то, что этот мелкий, назойливый дождик — благословение небес, ведь я выходила замуж за самого прекрасного человека на свете.

Стоя у входа и поправляя складки платья, я ловила взгляд любимого через всю площадку.

Мой. Только мой.

Дмитрий, но для меня всегда — Дым.

Он заметил моё волнение. И пока мама шептала мне последние напутствия, поднёс свою руку к губам, как будто целуя кончики пальцев, а затем, с едва уловимой, только мне понятной улыбкой в уголках губ, приложил два пальца к виску в шутливом, но бесконечно тёплом салюте.

Люблю.

Это был наш с ним старый, глупый и бесконечно дорогой ритуал. Он родился спонтанно, на одном из первых свиданий. Тогда еще мой коллега Дмитрий с присущей ему старомодной галантностью поцеловал мне руку при встрече, а я, смущённая и растроганная, отдала ему честь, как солдат.

Мы оба расхохотались и с тех пор это стало нашим шифром, знаком «я здесь», «я с тобой», «всё будет хорошо».

И сейчас, перед самым важным шагом, Дима повторил этот жест. Комок волнения, застрявший в горле, растаял, сменившись спокойной уверенностью.

Дима никогда не смеялся над тем, что в свои двадцать пять я дожила до свадьбы, сохранив невинность.

Не торопил, не требовал, не считал это странным или старомодным.

«Твоё тело, твои правила, Мишутка, — говорил он, обнимая меня за плечи. — Я подожду столько, сколько нужно. Хочу, чтобы всё было правильно».

Для него это слово — «правильно» — было ключевым. Во всём. В работе, в отношениях, в мыслях. Он был моим тихим, надёжным заливом в бушующем океане жизни.

Не как книжные властные боссы или драконы, что сжигают всё на своём пути.

Хотя сам Дима выглядел как герой романа — высокий, со спортивным телом и поразительной шевелюрой серебристо-русых волос, ниспадавших ему на плечи. Редкий, почти фантастический оттенок, который заставлял людей оборачиваться являлся фамильной чертой мужчин семьи Егоровых. Но сам Дым был скромным, даже застенчивым.

— Машенька, пора, родная, — коснулась моего локтя мама и её глаза заблестели от намечающейся слёзной бури.

Я с понимающей улыбкой кивнула, сделала глубокий вдох и пошла по усыпанному лепестками проходу.

От Димы невозможно было оторвать глаз - в классическом тёмно-сером костюме он выглядел безупречно.

Единственной выбивавшейся деталью был простой плетёный браслетик из тёмных и светлых нитей, болтавшийся поверх манжеты на запястье.

Я знала каждую из этих нитей.

Часть была из моих собственных волос, которые я когда-то, в порыве сентиментальности, отрезала, чтобы сплести оберег. А часть из порванной блузки, положившей начало нашим отношениям.

Дима носил браслет не снимая.

Познакомились мы три года назад.

Я, молодой дизайнер, пришла на практику в ювелирную мастерскую «Егоров и Сын» — рисовать эскизы украшений. Он был сыном владельца, молодым мастером.

Помню, как однажды, уже собираясь уходить, я зацепилась блузкой за ручку тяжелого ящика с инструментами. Раздался неприличный звук рвущейся ткани — и вот я уже стою, прижавшись спиной к стене, с огромным рваным треугольником, оголяющим ребра и часть спины.. Я готова была провалиться сквозь землю.

Дима, не раздумывая, стянул с себя рубашку и набросил её мне на плечи, прикрыв конфуз. Сам при этом мило покраснел до корней своих серебряных волос.

«Чтобы не простудились», — пробормотал он. А через неделю, набравшись смелости, пригласил на кофе.

И вот я шла к любимому, сжимая в руках букетик белых цветов.

Дима взял мои дрожащие ладони в свои — тёплые, сильные, с едва заметными тонкими шрамами от инструментов.

— Не бойся, Мишутка, — прошептал он так, что слышала только я.

— Я не боюсь, Дым. Я счастлива.

Церемония прошла как в сладком тумане. Клятвы, которые мы сочиняли вместе, сидя на кухне с чаем. Обмен кольцами.

Священник подал нам бархатную подушечку, на которой лежали два простых, но изящных обручальных кольца из белого золота, выкованных руками Димы.

— Объявляю вас мужем и женой, — прозвучала заключительная фраза и дождь за окном шатра прекратился, как будто только этого и ждал. Сквозь разорвавшиеся тучи пробился луч солнца, освещая наши скрепленные руки. Гости ахнули и рассмеялись, дружно посчитав это благословением брака.

Ритмичный звонкий стук о паркет заставил нас с Дымом синхронно развернуться.