Жестокий дракон. Приручая пламя.

Глава 3. Первая ночь

Номер в отеле, который полностью оплатила семья Егоровых, был по-королевски роскошен.

Прямо с порога меня обняло тепло и мягкий свет множества свечей, отражавшихся в позолоте лепнины. Огромная кровать с балдахином из струящегося бежевого шелка тонула в море из белых лепестков роз, чей аромат смешивался с тонкими нотами дорогого парфюма в воздухе.

На столе у окна, за которым открывался ночной вид на сверкающий город, ждало серебряное ведёрко со льдом и шампанское.

Это было похоже на декорацию к сказке, и я на миг застыла на пороге, боясь, что одно неловкое движение разрушит эту хрупкую, совершенную красоту.

Дима, заметив мой восторг, мягко улыбнулся, подхватил на руки и понёс в сторону королевского ложа.

— Тяжёлая, — пошутил муж, но глаза его светились такой нежностью, что я прижалась к его груди, всё еще до конца не веря, что мы теперь настоящая семья.
—Это не я, это моя любовь к тебе, — прошептала я первую пришедшую в голову романтичную фразу и в который раз пообещала себе, что поработаю над меткими ответами.

Любимый опустил меня на шелковое покрывало, и лепестки роз взметнулись в воздух, осыпая нас тонким ароматом.

Мы лежали друг напротив друга и любимый говорил о медовом месяце в Италии, о новых проектах в мастерской, о нашей будущей квартире. А я не могла отвести взгляда от странного тёмного кольца на его пальце, поверх простого золотого ободка. Оно казалось живым — то почти сливалось с кожей, то отбрасывало едва уловимые блики в свете свечей.

— Дым, ты веришь в эту легенду? Про кольца и другие миры? — спросила я, больше из любопытства и подняла на мужа взгляд, пытаясь считать мельчайшие эмоции.

Дима задумался, потерев кольцо большим пальцем.

— Знаешь, в нашей работе есть одно правило: никогда не недооценивай силу символа и намерения, которые ты вкладываешь в вещь. Если поколения моих предков верили, что эти кольца хранят связь… может, в этом что-то есть. — Муж улыбнулся, но глаза остались серьёзными. — В нашей семье есть легенда.

— Обожаю легенды вашей семьи! — я придвинулась ближе, зная, что услышу интересную сказку.

Дима улыбнулся, придал себе серьезный вид и заговорил голосом сказителей.

— Много лет назад род Егоровых был проклят. Никто уже не помнит, почему так произошло. Знают лишь, что выковал предок кольца, помогающие сдерживать злую силу, защищая супругов и даровав им способность всегда находить друг друга. На земле и на небе. Но действие их не вечно. Наступит день, когда кольца потеряют свою силу и разлучит проклятье любящие сердца. Поэтому кольца передаются из поколение в поколение, пока хранят силу создателя.

— Дым, это мрачная сказка, в ней есть счастливый конец?

— Даже если это просто сказка — она не о нас с тобой.— Дима нежно обвел большим пальцем мои губы. — Нас ничто не разлучит. Никакие миры.

— Никакие миры, — повторила я и потянулась за поцелуем.

Его губы были тёплыми, а прикосновение знакомым, но в этот раз чувствовалось, будто мы наконец-то сложили последний пазл в картине нашего счастья. Я обняла любимого за шею, позволяя себе раствориться в этом мгновении.

Неожиданно нахлынула робость. Вся теоретическая подготовка куда-то испарилась, хотя подружки готовили меня, как могли. Вспоминать стыдно.

— Всё в порядке, Мишутка, —Дима заметил мою скованность. Он взял мои руки в свои. — Никаких обязательств сегодня. Мы можем просто поспать в обнимку. Всё, что ты захочешь.

А я хотела. Хотела стать его женой по-настоящему. Хотела его. Я хранила девственность не из-за отсутствия желания, просто мечтала встретить любимого человека, чтобы разделить с ним всё и всю себя.

Я покачала головой.

— Я хочу. Очень. Просто нервничаю.

— И я тоже, — серьёзно признался Дым, и это заставило меня расслабиться. Мой уверенный Дым — и он нервничает.

Любимый был невероятно бережен. Его пальцы, привыкшие чувствовать малейшую неровность металла, были удивительно чуткими. Он снимал с меня напряжение, словно разгадывая сложный, но красивый узор. Стыд уступал место доверию, а затем нарастающее желание полностью смело все преграды, позволяя насладиться первой ночью с мужчиной. Всё было так, как в моих мечтах.

Дима не торопился, он готовил моё тело и меня, поэтому ожидаемой боли не было. Но Дима всё равно замер, и всё его тело напряглось от беспокойства.

— Продолжай, — прошептала я, цепляясь за его плечи. — Всё хорошо, Дым. Просто… продолжай. Пожалуйста.

Он кивнул, и его движения снова стали бесконечно медленными, давая мне привыкнуть, адаптироваться. Я словно растворилась в странной, новой близости. Тонула в его глазах, в его шёпоте, в чувстве полной безопасности.

После, мы лежали, тесно сплетясь телами, стараясь продлить это ощущение единения. Оба тяжело дышали, а его губы касались моего виска. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием свечей и отдалённым гулом города за окном.

— Ты в порядке? — его голос был хриплым.

— Да, — выдохнула я, и это была чистая правда. Всё было правильно. Совершенно правильно. — Я люблю тебя.

— Ты моя жизнь, — он поцеловал меня в макушку, и его дыхание смешалось с ароматом роз. — С сегодняшнего дня и навсегда, во всех мирах.

Я закрыла глаза, чувствуя, как блаженная тяжесть разливается по телу. Рука Димы лежала на моей талии, и я прижалась к ней, стараясь запомнить каждое ощущение — тепло его кожи, биение пульса, шероховатость колец.

Уже уплывая в сон, я уловила едва заметное свечение, исходящее от колец рода Егоровых.

— Дым… кольца… — начала я, но веки отяжелели, и я окончательно провалилась в сон, убаюканная стуком сердца любимого.