Жестокий дракон. Приручая пламя.

Глава 13. Спасение

— Какое трогательное зрелище, — прозвучал её мелодичный голос. — К ноге! — скомандовала девушка.

Твари даже не обернулись на её голос, занятые добычей.

— Я сказала, к ноге! — повысила голос незнакомка и капризно топнула ножкой, обутой в изящную серебряную туфельку.

Твари не обращали на неё внимания. Одна из них сделала угрожающий шаг вперёд, обнажая ряды острых зубов. Я сжала кочергу, чувствуя, как подступает настоящая паника.

— ГХААР! ГРААК!!

Грубый, хриплый рёв прокатился по переулку. Из тех же ворот «непсарни» вывалился человек. Вернее, груда мышц, одетая в потную, засаленную кожаную куртку. На его лице, покрытом шрамами и трёхдневной щетиной, явно читалась досада. В руках он сжимал короткий, толстый кнут с оплетённой рукоятью.

— Балдр! — обернулась к нему прекрасная незнакомка и властным тоном, будто отчитывая слугу, пропела. — Возьми своих тварей. Они осмелились не слушаться МЕНЯ!

Мужчина, даже не удостоив её поклоном или взглядом, свистнул — резко, пронзительно, на особой ноте. И твари мгновенно преобразились.

В прямом смысле.

Их огромные мощные тела съежились, жесткая щетина втянулась, превратившись в мягкий пушок. Свирепые морды округлились, придавая страшному оскалу почти игривое выражение. На месте свирепых хищников теперь скулили, поджав куцые хвостики, милые щенки. Как еще назвать малышей этих кровожадных тварей, я не знала. Они отпрянули от меня и мальчика и поползли, собирая брюхом грязь, к тяжёлым сапогам Балдра.

Только когда их мокрые языки коснулись грубой кожи, «псарь» поднял глаза. Его маленькие, глубоко посаженные глазки-щелки медленно, оценивающе перебежали с девушки на меня, затем на перепуганного, но живого мальчишку, который уже подбирался к стене.

— Кто спустил? — рявкнул он так, что, кажется, задрожали стёкла в дальних окнах.

— Этот унн украл у меня заколку, — холодно, с презрением сказала незнакомка, указывая на мальчика. — Я сочла нужным преподать ему урок.

— Не я это, да поберет меня Пламя! — пискнул мальчишка, замирая на месте.

— Я не спускаю грааков без дозволения самого Роха! — отрезал Балдр, с силой ударяя кнутом по голенищу своего сапога. — Они бы и вас цапнули, рихе Ланира, ежели бы вы не пованивали драконом.

Девушка — Ланира — побледнела так, что даже её алые губы потеряли цвет. Идеальные черты лица исказила неподдельная, бессильная злоба. Она явно не привыкла, чтобы с ней, рихе, разговаривали ТАК, да ещё перед бескрылой.

— Ты забыл своё место, унн, — прошипела она с ненавистью.

Балдр не смутился, игнорируя тон драконицы. Он внимательно, почти с профессиональным интересом посмотрел на меня, на железяку в моей руке. И неожиданно одобрительно крякнул, кривя губами в подобии улыбки.

— Эти гады портки б с него стянули вместе с кожей, а там и до горла бы добрались, кабы не вы, рохайна, — Балдр кивнул в мою сторону, а затем резко обернулся к мальчишке. — Убирайся, унн. И чтоб ноги твоей здесь больше не было. Понял?

Мальчишка, не дожидаясь повторения, сорвался с места и исчез в тёмном проёме между двумя сараями.

— А вас, рихе Ланира, — Балдр повернулся обратно к драконице, — попрошу впредь согласовывать наказания прислуги через моего помощника или через главного управляющего. Порядок есть порядок. Мои грааки — не игрушки.

Ланира, пылая от унижения, резко развернулась и также неспешно, как появилась, поплыла дальше по улице. Её нежно-голубое платье гневно шуршало в такт серебряным туфелькам.

Балдр проводил её взглядом, фыркнул, потом снова уставился на меня.

— Железяку-то бросьте, рохайна. Всё уже. Больше не тронут, — он свистнул ещё раз, и грааки, смешно покусывая друг друга, закатились обратно в логово. — Вот спасибо вам, — добавил он с добродушной улыбкой. — Этих малышей жалко — лучшие в своре. Если б дура их в усмерть загнала, пришлось бы кончать. А так — урок всем вышел. И ей, и мелкому, и мне. — Он кивнул, скорее самому себе, и, не дожидаясь ответа, растворился в тёмном проёме непсарни.

Я проводила его взглядом и поняла, что всё ещё сжимаю в потной ладони ржавую кочергу. Тело сотрясала мелкая дрожь —последствие дикого выброса адреналина.

Вейс, молча наблюдавший за происходящим, бесшумно возник за моей спиной.

— Продолжим, рохайна Мариан, — как ни в чём не бывало произнёс он.

Странно, что его все игнорировали, и он сам ни во что не вмешивался. Я не могла понять, какое место в иерархии этого мира занимает невозмутимый слуга. И слуга ли?

Молча кивнула и бросила железку обратно к груде хлама.

Мы продолжили осмотр «моих» владений. Теперь я внимательно слушала монотонные пояснения о запасах зерна, системе водоснабжения и других особенностях жизнеобеспечения здешних жителей. Мир замка Драгхорн предстал передо мной в новом свете. Это была пирамида, на вершине которой восседали всемогущие драконы. Со своими законами, границами власти, конфликтами интересов.

Здесь были свои Балдры — грубые, сильные, знающие себе цену, которые могли огрызнуться даже на рихе, что по статусу были ниже рохайн, но выше уннов. Были свои Ланиры — красивые, жестокие, но уязвимые, если задеть их статус. Непонятный Вейс. Странная Тайра. И была я. Кто я?