Жестокий дракон. Приручая пламя.

Глава 22. Побег

Возвращаясь в свои покои, я заставила себя двигаться медленно, с опущенной головой — образ смиренной жены, удручённой состоянием супруга.

Когда дверь моих покоев закрылась, я прислонилась к ней спиной и дала себе минуту, чтобы дрожь в коленях утихла.

— Соберись, — прошептала я себе. —Никаких иллюзий. Никаких сомнений.

И больше никаких ошибок.

Подошла к сундуку, где лежал мой узел. Развернула его и критически осмотрела содержимое. Еда, вода в бурдюке, карта, монета, нож, каменный осколок-кастет. Одежда…Чего-то нехватает…

И тут меня осенило. Я же совсем забыла о самом важном! Аптечка!

Лихорадочно осмотрела комнату. Нужны бинты. Чистые, по возможности стерильные. Взгляд упал на сложенные в углу простыни и ночные сорочки из мягкого полотна. Идеально.

Быстро схватила одну из них, нашла ножницы в шкатулке для рукоделия порезала ткань на длинные, широкие полосы. Руки дрожали, инструмент скользил, но я заставила себя работать аккуратно. Сложила готовые бинты в отдельный маленький свёрток.

Лекарства… Какие лекарства могли быть у Мариан? Я обыскала все шкафчики, тумбочки, сундучки. Нашла флакончики с духами —бесполезно, пудру —тоже, какую-то мазь от головной боли с резким мятным запахом. Может, поможет при укусах? Сунула и её в свёрток.

Потом вспомнила про воду. Воду из источника Дагхорна. Ту самую, что мгновенно заживила ожог слуге.

И почему гениальные мысли приходят в самый последний момент?

У Мариан на туалетном столике стояли разные флаконы для косметических нужд. Я выбрала самый вместительный, из тёмного стекла, с плотной пробкой. Вылила оттуда розовую маслянистую жидкость, хорошенько прополоскала.

Теперь нужно было незаметно добраться до фонтана.

Пробраться в пиршественный зал ночью было делом рискованным, но не невозможным. Он охранялся меньше, чем жилые башни или ворота. Я приоткрыла дверь — пусто. Вейс, видимо, решил, что на сегодня его служба окончена. Повезло.

Крадучись, словно тень, я скользнула по знакомому маршруту. Малая дверь для слуг в конце галереи, ведущая в зал, оказалась незапертой. Я протиснулась внутрь и замерла, вглядываясь в темноту.

Огромный пиршественный зал в полной темноте был ещё более внушительным и зловещщим: длинные столы, похожие сейчас на гробы, гигантские канделябры, лишённые огня, лунный свет, пробивавшийся сквозь высокие стрельчатые окна и слабое мерцание воды в каменных фонтанах, расставленных по углам.

Я выбрала ближайший, тот самый, у которого когда-то стояла. Подошла, оглянулась. Опустилась на колени перед чашей на холодный гладкий камень. Осторожно погрузила обе руки в воду.

Ощущение было божественным! Ледяная, невероятно чистая прохлада обожгла кожу, смывая страх и ощущение грязи этого места. Это так было похоже на глоток жизни, что я всего на миг закрыла глаза, позволив себе эту маленькую, запретную роскошь.

Но времени не было. Я быстро вспомнила о цели. Достала флакон, еще раз хорошенько прополоскала его водой, прежде чем наполнить до самого горлышка.

Возвращалась в покои другим путём, держась в самых тёмных углах. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его отзвуки разносятся по каменным сводам. Каждая тень казалась стражником, каждый шорох — приближающимися шагами.

Но мне снова повезло.

Уже в комнате я переоделась в тёмные, удобные штаны и грубую рубаху. Поверх накинула плащ с капюшоном — один из тех, что висели в гардеробе Мариан, похожий на одежду служанок. Перетряхнула свой узел ещё раз, убедившись, что всё на месте. Привязала его покрепче через плечо, чтобы не болтался и не мешал бежать, если понадобится.

Осталось дождаться часа между патрулями.

Села на кровать, положила руки на колени и заставила себя дышать ровно и глубоко. В голове прокручивала маршрут: из покоев — в нижний коридор, мимо кухни, по узкой служебной лестнице на чердак над конюшнями, оттуда — через слуховое окно на крышу сарая, с неё — на старую голубятню, а с голубятни, по полуразрушенной дренажной трубе, — на внешнюю стену. Там, за стеной, начинался пустырь, а за ним — Чёрный Лес.

Двадцать минут. Двадцать минут между проходами стражников по стене у голубятни.

Часы в замке, конечно, были не цифровые. Я ориентировалась по внутреннему чувству и по смене караула у главных ворот, звук рога откуда-то долетал и сюда. Когда прозвучал очередной горн, означающий смену, я подождала, считая в уме. Сто. Двести. Пятьсот.

Пора.

Подошла к двери, прислушалась — тишина. Беззвучно отодвинула щеколду и выскользнула в коридор.

Тёмные своды поглотили меня. Я двигалась, словно призрак, ступая только на носок, прижимаясь к стенам. Знакомые повороты, лестницы, арки мелькали в темноте. Один раз пришлось затаиться в нише, пропуская мимо сонного служку с пустым ведром. Он прошёл в полуметре, зевая, и не заметил меня.

Вот и кухня — тёмная, пахнущая дымом и вчерашним супом. Вот узкая, почти вертикальная лестница на чердак. Деревянные ступени скрипели под ногами, каждый звук казался выстрелом в тишине. Я замирала после каждого шага, прислушиваясь.