Жестокий дракон. Приручая пламя.

Глава 25. Лагерь сопротивления.

Слова сорвались с моих губ хриплым шепотом и затерялись в скрипе древних балок и пустых глазницах мельничных крыльев.

Тёмная щель под дверью больше не казалась спасительной. Это был вход в никуда. Всё было зря — побег, надежда, монета…

Сознание, уже готовое соскользнуть в тёмную, липкую бездну, вдруг зацепилось за слабый звук — тихое, сдавленное хихиканье. Откуда-то сверху. Но я не смогла даже поднять голову, чтобы найти источник. Веки сомкнулись, и мир погрузился в густой, болезненный туман.

Мне снилось, будто я всё ещё лежу у стены Драгхорна, а Деметракс медленно идёт ко мне, и каждый его шаг оставляет на земле кровавый, дымящийся след. Я пытаюсьь крикнуть, но из горла вырывается лишь пепел.

Что-то твёрдое слегка тыкнуло меня в бок, вырывая из кошмара. Потом ещё раз, уже в плечо.

Я всё-таки застонала, пытаясь отшатнуться, но тело не слушалось.

— Живая, — прозвучал детский голос, совсем рядом. Негромкий, любопытный, без тени страха. — Я же говорил. Слышала, как кричала?

— Не шевелись, — добавил другой, более высокий и настороженный. — Может, притворяется.

Когда я с неимоверным усилием разлепила ресницы, склеенные потом и грязью, увидела огромный вымазанный сажей ботинок, который осторожно, но настойчиво тыкался мне в ребро.

— Эй! — шепнул владелец ботинка.

Мой взгляд пополз вверх по заплатанным штанам из грубой ткани, по узкому, жилистому торсу в простой рубахе, и наконец остановился на лице.

Мальчишка. Лет одиннадцати, не больше. Всклокоченные тёмные волосы, острый, испачканный подбородок, не по-детски серьёзные глаза.

Рядом стоял второй, помладше, прижимаясь к косяку двери и сосредоточенно ковыряя в носу.

— Сказала слова, — сообщил старший, наконец убрав ногу. — Значит, своя. Или очень умная шпионка. Но шпионка так далеко не дошла бы. Сдохла бы.

— Позовём Сая? — пискнул младший, прекратив своё занятие.

— Погоди. — Старший наклонился и обшарил меня с головы до ног, ни капельки не смущаясь. Наконец он поднялся и продемонстрировал монету, которую вручила мне кухарка.

— Вот. Теперь беги. А я посторожу.

Младший мальчишка юркнул в темноту деревьев.

Мой юный страж присел на корточки рядом, упирая локти в колени, и продолжил изучать меня, как экспонат в музее.

— От драконов бежала? — спросил он без предисловий. — Из Драгхорна, да?

Моё тело предательски дёрнулось, и мальчик коротко кивнул, будто что-то подтвердил для себя.

— Сильная. От него мало кто уходит. Грааки потрепали? — он кивнул на мою залитую запёкшейся кровью ногу и рваный плащ.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Язык прилип к нёбу.

Мальчишка, не дожидаясь ответа, полез в карман своих безнадёжно широких штанов и достал небольшую потертую фляжку. Открутил крышку, поднёс флягу к губам.

— Пей. Медвяная вода. Силы добавит.

Я с жадностью прильнула к горлышку. Сладковатая, тёплая жидкость с терпким травяным послевкусием обожгла пищевод, но почти сразу по телу разлилась слабая, дрожащая волна тепла. Кажется, это и правда придало мне немного сил. Хотя бы для того, чтобы сфокусировать взгляд.

— Спасибо, — смогла прошептать я.

— Сочтёмся, Воля Пламени, — мальчик пожал плечами, снова пряча флягу и неожиданно резко вскакивая. Он вытянулся словно солдат на плацу и замер.

За его спиной возникла высокая, широкая тень. Я инстинктивно попыталась отползти, но сил не было.

Человек в плаще — если это был человек — остановился, заслонив собой скудный свет. Сначала я разглядела только сапоги из толстой, состаренной кожи и низ широких штанов, заправленных в голенища. Потом он подошел ближе, и я смогла рассмотреть его лицо.

Мужчина был похож на старый, выгоревший на солнце валун — грубый, неправильной формы, но невероятно прочный. На вид ему было лет шестьдесят. Глубокие морщины чередовались с шрамами разной величины и формы. Широкая, сломанная когда-то и неправильно сросшаяся переносица, тяжёлый, упрямый подбородок, покрытый седой щетиной. В его коротких волосах серебрилась ранняя проседь.

Несмотря на возраст, мужчину язык бы не повернулся назвать стариком. Он был широк в плечах, и каждый мускул под простой, потертой рубахой из грубого полотна говорил о силе и выносливости. Его руки тоже были покрыты сетью бледных шрамов и тёмных пятен — следов ожогов.

Воин, — промелькнуло в моём опустошённом сознании.

На страх не осталось сил. Пусть будет воин. Пусть будет кто угодно. Мне всё равно. Я дошла до конца. Больше не могу.

Мужчина медленно перевёл взгляд с моей окровавленной ноги на лицо, задержался на нём на секунду, затем кивнул мальчишке.

— Ключ, — сказал он. Голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой.

Мальчишка тут же вскочил.

— Живая, Сай. Слова сказала. Вот монета…Грааки покусали, но, кажется, не смертельно. Беглянка Драгхорна.

Сай — так, видимо, звали мужчину — сделал два шага вперёд, и его плащ распахнулся, открыв широкий кожаный пояс, с которого свисали несколько ножен и мешочек. Он присел на корточки совсем рядом, и я почувствовала исходящее от него тепло.

Длинные ловкие пальцы с лёгкостью раздвинули кровавые клочья моей штанины и сняли повязку, обнажив рваную рану. Воин осмотрел укус, слегка нажал на края, отчего я вздрогнула и сжала зубы, чтобы не закричать.

— Яд уже нейтрализован, — произнёс он наконец, и в голосе мужчины прозвучало недоумение. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты чем-то обрабатывала?

Я медленно покачала головой, вспоминая тщетную попытку с водой Драгхорна.

Сай нахмурился, но не стал настаивать. Его взгляд скользнул по моему лицу, по спутанным волосам, задержался на шее, где, я знала, ещё виднелись синяки от пальцев Деметракса, и, наконец, опустился на мою руку, сжатую в кулак.

Он бережно разжал мои закоченевшие пальцы, нежно погладил подушечку каждого из них, затем кивнул.

— Ладно, — сказал он просто и, не раздумывая, склонился ко мне.