Жестокий дракон. Приручая пламя.

Глава 27. Лагерь сопротивления.

Мне снилась Мастерская Егоровых.

Я задержалась, чтобы доделать свои эскизы, и зашла попрощаться. Дым стоял у верстака и пристально смотрел на бесформенный комок опаленного металла и крошево из камней, лежащий на черном бархате. На столе рядом валялся увесистый молоток, явно не ювелирный.

— Что… что случилось? — выдохнула я.

Дима медленно повернул ко мне голову. Его взгляд смягчился, но напряжение не ушло.

— Степан, — коротко бросил он имя одного из стажеров. — Решил «помочь». Решил, что закрепка центрального камня недостаточно надежна. Попытался «поджать» лапки пассатижами… Сорвал камень, порвал золото, поцарапал сапфир.

Сердце мое упало. Это был крах. Сорванный срок, огромная стоимость материала, потеря репутации.

— Что будем делать? — прошептала я, чувствуя, как подкатывает паника. — Переносить срок? Искать новый камень? Дым…

Вместо ответа Дима взял в руки искалеченную заготовку и поднес к лампе, изучая повреждения. Затем он повернулся к сейфу, достал маленькую, неприметную коробочку с инструментами ручной работы — теми, что сделал себе сам, — и снова встал к верстаку.

— Позвони клиенту, скажи, что у нас для него возникло уникальное предложение. Что в процессе работы родилась идея, превосходящая первоначальный эскиз. Но для её воплощения нужно еще двенадцать часов. И что если его это не устроит, мы вернем предоплату и сапфир в целости и сохранности, но он упустит шанс получить шедевр.

— Дым, — я замерла. — Ты в своем уме? Что за идея? Этого… этого уже не починить!

Дима наконец посмотрел на меня, и в уголке его губ дрогнула та самая, чуть дерзкая улыбка, которая появлялась у него, когда он брался за самую сложную работу. Та улыбка, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Мишутка, — тихо сказал он и я могла поклясться, что его серые глаза на миг блеснули янтарным блеском. — Или ты веришь в меня, или нет. Звони.

Двенадцать часов я провела рядом, принося кофе, делая бутерброды, которые он забывал есть, просто наблюдая. Дима не суетился. Каждое его движение было выверено. Он не говорил ни слова, молча создавая историю.

К утру на черном бархате лежало не просто колье, а драма в металле и камне.

Центральный сапфир, искусно ограненный заново, сиял глубже прежнего, а вокруг него, будто защищая, сплеталась асимметричная оправа из белого и желтого золота, где шрамы от пассатижей превратились в сложный узор, подчеркивающий естественность и мощь камня. Это было дерзко, современно и безумно красиво. В сто раз лучше первоначального, строгого варианта.

Клиент, приехавший утром, просто остолбенел. Без вопросов заплатил и уехал довольный Егоровым.

Дима лишь кивнул ему вслед, устало вытер ладонью лицо, и глазами нашёл меня в углу комнаты.

Мы остались вдвоем в опустевшей мастерской, залитой утренним солнцем.

— Дым, — позвала я.

Дима подошёл ко мне, и пространство вокруг нас вдруг поплыло.

Верстак исчез. Вместо него за моей спиной оказалась стена, тёплая от солнца. Дым остановился в сантиметре, не касаясь. Его дыхание, в котором смешалось кофе и мята, опалило мою кожу.

— Я так скучал, — прошептал он, и его тёплые пальцы нежно коснулись моей щеки. Лёгким, едва ощутимым движением он провёл по скуле, по линии челюсти, остановился у подбородка.

Моё сердце забилось чаще, гулко и я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Почувствовала, как горячие губы коснулись моих век. Затем спустились ниже, к уголку рта, к яремной ямке, к ложбинке в вырезе рубашки...

— Я здесь, с тобой, — выдохнул Дима прямо мне в губы, прежде чем накрыть их своими.

Голодный властный поцелуй полный тоски буквально смял мой рот. Я ответила с той же страстью, вцепившись пальцами в футболку Димы, притягивая ближе, стирая последние миллиметры между нами.

Рука любимого скользнула по спине и обвила талию, прижимая к себе так плотно, что я почувствовала каждый мускул мужского торса. Другая рука запуталась в моих волосах, слегка оттягивая голову назад, давая больше доступа жадным поцелуям.

Дима оторвался от губ, и его рот принялся исследовать мою шею, оставляя горячие, влажные следы. Зубы слегка задели кожу у ключицы, заставив меня вздрогнуть и выдохнуть его имя:

— Дыыым…

— Я здесь, я рядом, — повторил он, и рука, тёплая и твёрдая, скользнула под край моей блузки, выписывая спирали вокруг чувствительной кожи пупка, опускаясь всё ниже и ниже...

Я выгнулась навстречу этим прикосновениям, теряя остатки контроля.

— Ещё, — прошептала я, и мои пальцы впились в широкие плечи любимого. — Пожалуйста, Дым, ещё…

В ответ Дима опустился на колени, расстегивая замок моей юбки и стягивая ее вниз, провожая скользящую по бёдрам ткань дорожкой поцелуев.

Мои глаза заволокло дымкой, сознание плавало в сумасшедшем водовороте страсти. Я хотела…не знаю, чего я хотела. Разве можно описать словами то, что происходило с моим телом?