Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!

Глава 3

Паулина

На пороге стояла Жозефина — кукольное личико исказилось от злости, крысиные глазки засверкали молниями.

— Что ты тут делаешь? — завизжала она.

Я медленно сложила завещание и сунула его под корсет.

— Прощаюсь с домом, дорогая, — сладко улыбнулась я, уж кто-кто, а ни одна молодая простигосподи не сможет вывести меня из себя. — А ты что, следишь за мной?

— Тристан мой! — топнула она ножкой. — И этот дом тоже мой! А ты... ты никто!

— Жозефина, милая, — я встала и подошла к ней вплотную. Она была немного ниже меня и сейчас выглядела как разъяренная Моська. — Да, забирай ты его себе на здоровье! Вот, еще я мужика не делила? Хотя, какой из него мужик? Так…

— Что-о-о? — не дала мне договорить Жози, возмущенно побледнев.

— Не буду раскрывать интригу, — заговорчески подмигнула я ей. — Скоро сама все узнаешь.

Жозефина стояла передо мной, трясясь от злости, как чихуахуа в холодную погоду. Я видела, как в ее крысиных глазках загорелся опасный огонек мести.

— Ты еще пожалеешь об этом! — прошипела она и, развернувшись, выбежала из кабинета.

— Конечно, беги жаловаться папочке, — пробормотала я ей вслед, поправляя завещание под корсетом.

Документ жег кожу, словно раскаленный уголек. Теперь я знала правду. Тристану нужен был наследник любой ценой, иначе он лишался всего состояния отца.

А значит, дело не только в моей «бракованности». Проблема могла быть и в нем самом. Мужики такие уязвимые, когда дело касается всего, что ниже пояса.

Остаток дня я провела в своей комнате, обдумывая стратегию дальнейшей жизни. Надо было каким-то образом обернуть ситуацию в свою пользу. Вот только каким?

Марта принесла ужин, но я только ковыряла вилкой в еде — желудок сводило от нервного напряжения. Дурацкая привычка с детства, внешне я сама невозмутимость, а внутри водоворот эмоций, который не дает перевариваться пище.

— Миледи, может, все-таки поедите что-нибудь? — заботливо спросила служанка.

— Спасибо, Марта, но аппетита нет, — честно ответила я. — Лучше скажи, Тристан вернулся?

— Час назад, миледи. И... — она замялась, — и леди Жозефина долго с ним разговаривала в кабинете.

— Понятно, — кивнула я. — Тогда готовься к фейерверку.

Марта непонимающе моргнула, но я объяснять не стала. Скоро все станет ясно.

Я не ошиблась. Едва за Мартой закрылась дверь, как в комнату ворвался разъяренный Тристан. Его обычно безупречно уложенные черные волосы были взъерошены, зеленые глаза сверкали яростью.

— Что ты себе позволяешь?! — рявкнул он, хлопнув дверью с такой силой, что затряслись стекла в окнах.

Я сидела в кресле у камина и спокойно листала какую-то книгу, изображая невозмутимость, хотя сердце бешено колотилось.

— Добрый вечер и тебе, дорогой муж, — невинно улыбнулась я, не поднимая глаз от страницы. — Что-то случилось?

— Не прикидывайся дурочкой! — он подошел ближе, нависая надо мной. — Жози рассказала, что ты рылась в моем кабинете!

— Жози? — я наконец подняла взгляд и встретилась с его пылающими зрачками. — Какое милое домашнее прозвище. Очень... интимно звучит.

Тристан сжал кулаки, я видела, как напряглись жилы на его шее.

— Отвечай на вопрос! Что ты там искала?

— А что я могла там искать? — пожала я плечами, закрывая книгу. — Просто ностальгировала по временам, когда была хозяйкой в этом доме.

— Больше не смей туда соваться! — прорычал он. — Иначе…

— Иначе что? — я встала, подходя к нему вплотную. — Прибьешь меня? Или просто выкинешь на улицу прямо сейчас, не дожидаясь утра?

Что-то дрогнуло в выражении его лица. На секунду я увидела не злобного тирана, а растерянного мужчину. Но он быстро взял себя в руки.

— Не испытывай мое терпение, Паулина. Ты и так слишком много себе позволяешь.

— А ты знаешь, Тристан, — я подошла к окну, поворачиваясь к нему спиной. — Я тут подумала... А что, если дело, действительно, не во мне?

— О чем ты? — в его голосе прозвучала осторожность.

— О детях, конечно, — я обернулась, наблюдая за его реакцией. — Что, если проблема в том, что ты просто не способен стать отцом? Что, если твои сперматозоиды, Тристан, не способны сформировать из себя полноценное дитя?

Его лицо побагровело от поднимающейся ярости.

— Следи за тем, что говоришь, Паулина, — процедил он, сжимая руки в кулаки. Слава Богу, что не на моей шее.

— Я и так слишком долго берегла твою неокрепшую детскую психику от правды, — подняв руки в протестующем жести, ответила я. — За что, собственно, и поплатилась.

— Я — дракон! Я не могу быть бесплодным! — взревел он, схватив меня за плечи.

“Кто? Дракон? — удивленно вскинула брови я. — И это я то умом тронулась? Ладно, я обдумаю это позже”.

— В первую очередь, ты — мужчина, Тристан, — демонстрируя показное спокойствие, ответила я, хотя внутри меня всю перекосило от того, что я назвала его мужчиной. — А у мужчин иногда бывают сбои.