Жестокий развод с генералом драконов

Глава 4

– Госпожа-а-а! Это ведь невозможно! – наконец выдыхает рыжеволосая служанка, Виола, кажется. – Да разве ж это можно? Что люди скажут?!

Ха! Никогда меня это не волновало. Я не для людей живу, но служанок следует выслушать.

Блондинка, оправившись от первого шока, поспешно добавляет, заламывая тонкие пальцы до побеления костяшек, её голос срывается до шёпота:

– Вас же отвергнет всё общество, госпожа! Вы не сможете посещать приёмы, вас перестанут приглашать на званые обеды и балы! Разведённая женщина – это же… это же позор! Клеймо на всю жизнь!

– И на что вы будете жить? – подключается Виола, уже не стесняясь в выражениях. – Вам придётся искать себе пропитание, самой зарабатывать! Разве это жизнь для такой дамы, как вы? Это же… это же ужасно! Вы будете нищей!

В самом деле. Уж лучше с кобелиной мужем. Они ведь шутят, да?

– Генерал такой хороший муж, – поспешно вставляет Герда, вспоминаю я имя блондинки. – Он ведь никогда вас не бил, голодом не морил, всегда одевал в шелка и драгоценности! Лучше уж быть при муже, чем одной в целом свете! Вы будете одиноки, госпожа, забыты всеми!

Черт, ну куда я попала? Что за дикость?

Мои служанки с таким пылом и отчаянием расписывали картину моего будущего – одиночества, нищеты, публичного позора – что казалось, я вот-вот окажусь на улице, нищенствуя и прося милостыню под дождём.

В их словах сквозила не столько личная привязанность ко мне, сколько глубоко укоренившаяся, искренняя вера в то, что развод – это худшее, что может произойти с женщиной в нашем обществе, приговор, страшнее которого только смерть.

Ох, как же все тут запущено! Бедные женщины терпят паршивых мужей, боясь за себя. И не их это вина. Просто им не показали, что можно иначе. Вот этим я и займусь, но это со временем.

Сейчас же важно самой развестись с максимальной выгодой для себя.

– Может, вы и правы, – произношу я, чтобы успокоить девочек. Мало ли могут среди своих разнести, что госпожа сошла с ума, собираясь развестись. – С мужем лучше.

– Да-да. И не думайте вы об этих женщинах.

Что?

– О каких женщинах? – прищуриваюсь я.

Служанки застывают. Глаза обеих едва не выпрыгивают из орбит, когда до них доходит, что они перешли все границы, сболтнув лишнего.

Девочки возвращаются к работе, делая вид, что и не было моего вопроса. Ладно, я потом узнаю.

Я же тем временем медленно отхожу от зеркала, где ещё минуту назад созерцала своё отражение – тонкие черты, бледную кожу, глаза, в которых теперь горел едва сдерживаемый огонь.

Подойдя к высокому, стрельчатому окну, отдёргиваю тяжёлые, бархатные гардины, пропуская в комнату свет, и выглядываю на улицу.

За воротами, на посыпанной гравием дорожке, в этот самый момент к парадному входу подъезжает элегантный чёрный экипаж, запряжённый парой вороных лошадей.

Из него, ловко спрыгнув со ступенек, выходит худощавый мужчина в строгом чёрном сюртуке и безупречно накрахмаленном воротничке.

– Кто это? – спрашиваю я, не поворачиваясь к девушкам.

Виола, нервно откашлявшись, заикаясь, отвечает:

– Э-это, госпожа… это поверенный генерала, господин Гайдер.

Прищурившись, провожаю взглядом мужчину, который исчезает в массивных дверях особняка. Адвокат, значит. Интересно.

Его появление именно сейчас, спустя всего получаса после моих слов о разводе.

– Продолжайте сборы, – бросаю я девушкам.

Не дожидаясь ответа, я выхожу из своих покоев. Память – или, скорее, инстинкт, продиктованный обрывками чужих воспоминаний, которые теперь были моими, – ведёт меня по извилистым коридорам.

Я почти бесшумно скольжу по пушистым коврам, чьи узоры теряются в полумраке, минуя череду картин в тяжёлых золочёных рамах и мраморных статуй.

И вот я приближаюсь к массивной дубовой двери. Это кабинет генерала. Его личное пространство, куда жене редко позволялось входить.

Нельзя допустить, чтобы меня обнаружили.

Подкравшись на носочках, я прижимаюсь ухом к дереву. Из-за двери доносятся приглушённые голоса. Их интонации невозможно разобрать, но общая атмосфера беседы кажется напряжённой.

– …дом напротив, господин Гайдер. Он выставлен на торги, – доносится властный голос мужа.

– Да, генерал, – нервно отвечает другой голос, явно принадлежащий поверенному. – Весьма привлекательный объект.

– Я хочу, чтобы вы его приобрели. Без лишнего шума, – приказывает Айрон.

– Будет исполнено, генерал, – заверяет Смит. – А что касается… леди Хельги? Какие будут распоряжения на её счёт?

Что муженек задумал?