Жестокий развод с генералом драконов

Глава 7

Айрон.

Чтоб тебя черти покусали, паскудник! И это надо было заявиться в самый неподходящий момент? У него что, какая-то особая чуйка на самые неподходящие моменты?

Да еще и стоит такой напомаженный в своем безупречном темно-синем мундире с золотым шитьем, с напряженной линией подбородка и тяжелым взглядом.

Чего смотришь, а? Не видишь, что тебе здесь вообще не рады?

Как же бесит!

И тут муженек медленно скользит взглядом по нашей застывшей троице. Да уж, своеобразное зрелище, и надо как-то из этого выпутываться.

Выпрямив спину, я поднимаю подбородок.

– Хельга, – ровно произносит Айрон.

– Да, “любовь моя”? – издевательски пропеваю я.

Видать, “любовь моя” так царапает генерала, что аж глаз у бедолаги дергается. Ну ничего, как-нибудь переживет.

– Что ты здесь делаешь?

– Ну как что? Прощаюсь с дорогими соседями. Будет невежливо вот так уехать. Ты так не считаешь?

Ага, считает. Наверное, муженёк спит и видит, как бы быстрее от меня избавиться, а тут я к соседям в гости захаживаю вместо того, чтобы прямиком в бездну.

А вот обломаешься, кобель!

– Леди Хельга, – зовет меня, кажется, Леона. Оборачиваюсь и с легким удивлением смотрю на то, как девушка подходит ко мне с неловкой грацией и протягивает букет только что сорванных цветов — розы и лаванду, перевязанные травяной лентой.

Когда только успела?

– Это вам, леди, – улыбается она.

Айрон переводит взгляд на букет, затем снова на меня. Его брови слегка приподнимаются. Ну а что, собственно, тут такого?

– Спасибо, милая, – говорю я, уже повнимательнее разглядываю ее. А девице не двадцать, лет тридцать будет. И еще она не так проста, как хочет казаться. – Они действительно восхитительны.

Затем с независимым видом направляюсь к мужу. Вернее, прохожу мимо него.

– Карета готова, – бросает он мне в спину. – Тебе пора.

“Тебе пора”. Вот и вся благодарность мужчины, который был с Хельгой двадцать пять лет. Но разве можно от таких мужчин ожидать другого?

Вот мой уже покойный бывший супруг, чтоб ему три раза в гробу перевернуться, был тем еще ходоком. И после первой его “большой любви” он ушел с дырявым чемоданом и подбитым глазом.

Ох, как же было жалко скалку, которую сломала о его хребет. После разрушительного для муженька развода он начал прикладываться к бутылке и частенько обивал порог квартиры.

Вот только каждый раз уходил с изрядно потрёпанными нервами и с першением в горле от визгов. Мда, мужчины проявляют себя во время развода. И этот генерал ничем не лучше.

– Я прожила здесь столько лет, – произношу тихо, но достаточно, чтобы он услышал. В голосе звучит укор. Хотя у таких как Айрон и совести-то нет. Но попытка не пытка. – И вот... в течение получаса меня вышвыривают из дома, как какой-то старый, рваный ботинок.

Останавливаюсь, давая словам повиснуть в воздухе. Затем поворачиваюсь к мужу и смотрю прямо в глаза.

– Разве так полагается поступать мужчине с женщиной, которая родила ему детей?

В голове внезапно всплывают воспоминания — не мои, а Хельги. Девочка с глазами цвета морской волны, с такими же, как у меня, черными волосами, только завитыми в тугие локоны. И мальчик, серьезный не по годам, с решительным взглядом и упрямым подбородком — точная копия отца. Дочь и сын. Где они сейчас? Почему их нет рядом?

Айрон хмурится, морщинка между бровей становится глубже, но он не отводит взгляд.

– Ты сама виновата, что все так вышло, – его голос звучит холодно, отстраненно. – Твоё поведение в последние месяцы... недостойно.

Сама виновата?

Он точно сказал эти слова?

Браво! Все проблемы спихнуть на женщину. Вот же упырь!

Внутри все горит. Будь моя воля, я бы этого мужлана придушила собственными руками прямо сейчас. Как он смеет говорить о недостойном поведении? Он, который за спиной своей жены планирует упечь ее в какую-то глушь и объявить сумасшедшей?

Нельзя, Ольга! Потерпи. Отомстишь со временем.

И я терплю. Сдерживаю рвущуюся наружу ярость и просто улыбаюсь. Он не сломит меня, напротив, именно в эту секунду генерал нажил себе врага. Хитрого, коварного врага. Ударю так, что и не заметит.

Мне вот только в местных законах разобраться. А дальше дело времени. Месть, как говорят, подают холодной.

– Идем, Хельга, – бросает муж. – Вещи уже в экипаже.

Забавно.

– Кстати, твои служанки изъявили желание сопровождать тебя.

Это должно звучать как проявление заботы, но я слышу в его словах другое: "Даже твои служанки будут шпионить за тобой". Ясно как день — он отправит со мной соглядатаев, которые будут докладывать о каждом моем шаге.

Мы подходим к экипажу — большому, с задернутыми черными шторами окнами.