Жестокий развод с генералом драконов

Глава 21

Кэтрин…

Измученная.

Это первое слово, которое приходит в голову. Темные круги под глазами, бледная кожа, волосы, собранные в простой пучок.

Она худа – слишком худа, будто давно не ела нормально. Возраст определить сложно – может быть, тридцать, может быть, сорок. Жизнь явно не щадила ее. Но в глазах – стальная уверенность, которая не позволяет назвать ее сломленной.

Кэтрин Холбрук смотрит на меня с недоумением, оценивающе скользя взглядом по моему дорогому платью и плащу. Она напрягается, будто готовясь к нападкам с моей стороны.

– Добрый вечер! Могу ли я войти? – спрашиваю я тихо и затем улыбаюсь.

Кэтрин сомневается, стоит ли меня вообще впускать в дом или же надо захлопнуть дверь перед моим носом. Пальцами крепче сжимает край двери, но потом женщина медленно отступает, пропуская меня внутрь.

– Спасибо, – шепчу я, переступая порог.

Комната крошечная. Потолок низкий, балки почерневшие от времени, пол скрипучий, доски кое-где прогнулись.

Стены голые, штукатурка осыпалась местами, обнажая кирпичную кладку. Но поразительно чисто.

Никакой грязи, никакого беспорядка. Стол вымыт до блеска, постель аккуратно застелена заштопанным одеялом, посуда – всего несколько тарелок и кружек – расставлена на деревянной полке.

Единственное окно затянуто тонкой занавеской, сквозь которую пробивается тусклый свет фонаря с улицы.

Бедность. Честная, достойная бедность.

Запах в комнате – мыла и чего-то травяного. Лаванда, кажется. Дешевая, но приятная.

Я оборачиваюсь к Кэтрин, которая закрывает дверь и прислоняется к ней, скрестив руки на груди. Защитная поза. Она не доверяет мне. И я не могу ее винить.

– Меня зовут Хельга, – начинаю я, снимая капюшон. – Хельга Дарк.

Кэтрин удивляется. А не знакома ли она с настоящей Хельгой? Я ведь об этом и не подумала, а память как назло молчит.

– Леди Дарк, – повторяет она медленно. – Зачем вы здесь?

Спокойный голос. Ровный. Ни капли истерики, ни капли страха. Эта женщина либо очень смелая, либо просто устала бояться. Я склоняюсь ко второму варианту.

Смотрю ей в глаза – серые, усталые, но умные.

– Я хочу помочь, – говорю я прямо. – Если вам нужна помощь.

Кэтрин смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. Я вижу, как она всматривается в мое лицо, ищет подвох, ложь, скрытые намерения. Потом медленно качает головой.

– Я ни в чем не нуждаюсь, – произносит она твердо.

Ложь. Я вижу латки на ее платье – аккуратные, почти незаметные в тусклом свете, но они есть.

Темно-синяя ткань заштопана серыми нитками на локте и подоле. Вижу, как остры скулы на лице, как запястья тонки, словно у подростка. Вижу, что на столе стоит одна миска с остатками хлеба и кувшин с водой.

Но гордость. Эта женщина не примет подачки. Она скорее умрет с голоду, чем протянет руку за милостыней.

И я уважаю это. Более того – я понимаю.

– Понимаю, – киваю я осторожно. – Простите, что вторглась.

Вот как только разведусь с Айроном, я предложу Кэтрин переехать ко мне. Не как благотворительность, а как... компаньонку. Подругу. Помощницу. Того, кто понимает, каково это – быть чужой в этом мире. Того, кто знает цену свободе.

Но сейчас не время для этого разговора.

Молчание становится неловким. Кэтрин не двигается с места, продолжая стоять у двери.

– Я могу предложить вам только воды, леди, – наконец-то произносит Кэтрин.

– Это было бы кстати.

Женщина берет чашку и наливает из кувшина воду, затем протягивает мне. Отпив несколько глотков, я возвращаю чашку.

– Благодарю, – улыбаюсь я. Затем решаюсь. – Леди Холбрук, я хотела бы поговорить с вами о... вашем разводе.

Кэтрин реагирует… спокойно.

– Многие хотели поговорить. Вас тоже сплетни интересуют, леди Дарк? – усмехается она.

– Нет. Я хотела узнать... как вам это удалось?

Молчание. Долгое, тягучее молчание. Я слышу, как за окном кто-то пьяный кричит, как скрипит вывеска на ветру.

Кэтрин медленно вытягивает из-за стола стул – такой же старый и потрепанный, как все в этой комнате – и садится. Жестом предлагает мне сесть напротив.

Опускаюсь на шаткий стул, чувствуя, как он скрипит под моим весом. Складываю руки на коленях, стараясь не ерзать.

Кэтрин смотрит на стол, на свои руки – красные, с мозолями. Руки работающей женщины.

– Почему вас это интересует, леди Дарк? – спрашивает она, и голос звучит настороженно, но без агрессии.

Это вопрос. Честный, прямой вопрос.

Я смотрю ей в глаза. Серые, усталые, но умные глаза.

– Потому что мне нужно знать, – отвечаю я честно. – Потому что... это важно.

Недосказанность повисает между нами. Я не хочу раскрывать всей правды. Недоверие, оно такое. Но мне нужна информация.