Жизнь леди Валенсии Ардель, злодейки

1

«Утро добрым не бывает» – гласит известная поговорка. И жизнь не раз доказывала ее правдивость. Ворвавшись в спальню, горничная тормошила меня как тряпичную куклу, что-то приговаривая. Мозг категорически отказывался воспринимать вопли, горничная отказывалась бросить свое черное дело. Наконец, сквозь сон до меня дошло: Прибыл посланник герцога. 

Живу я весьма уедененно, в отдаленном поместьи и без крайней нужды меня не беспокоили. Единственный раз вызвали в столицу на похороны бабушки и сразу же отправили обратно. Да, единственная дочь герцога Ардель – позор семьи. Несчастная девочка, – это я про себя, если что – родилась альбиносом. Красные глаза и белые волосы – без сомнения плохой знак. Знак может и плохой,но как мне в этом плане подфартило! Итак, после рождения Валенсию Ардель сразу отправили в дальнее поместье под предлогом слабого здоровья девочки. Родители здесь не появлялись. Боже, что говорить о родителях, если в поместье слуги менялись раз в полгода. Герцог о подданных заботиться и ограждает по мере сил от негативного воздействия дочери. Стоит признать, что за исключением того, что ребенка сослали в тьмутаракань, особо Валенсию.. . Меня, в смысле, не ущемляли. Хочешь книги – пожалуйста. Новое платье – прошу. Украшения на выбор. Разве что щеголять в этом было негде. К чему это я? Посланник от герцога – это серьезно.

Нехотя вытащив себя из мягкой уютной кровати, начала собираться. Дело это не быстрое: пока умоешься, пока оденешься. Медленно расчесывая волосы я невольно окунулась в воспоминания.В это тело я попала три года назад. За прошедшее время смирилась, свыклась, привыкла к панталонам вместо трусов, освоила этикет и как-то подзабыла о том,что я не Валенсия Ардель. Хотя  первые месяцы меня, как я выразилась бы раньше, плющило и колбасило. Я срывалась в постоянные истерики, отказывалась есть, почти не спала и чуть ли не каждую ночь просыпаясь от кошмаров. Хуже всего было когда  снилось, что мое попаданство —  это сон, а на утро я открывала глаза и видела ненавистный балдахин. Относительно смирилась я только тогда, когда тело Валенсии не выдержало и заболело. Несколько дней я провалялась с высокой температурой, меня лихорадило, я задыхалась от кашля. Из столицы был специально вызван врач, который поводил надо мной непонятной вещицей, скормил отвратительную на вкус таблетку, которая тем не менее помогла, и поставил диагноз: невротический припадок. В частной беседе доктор любезно объяснил, как лечатся такие припадки. Они либо проходят сами и излишне чувствительные барышни скромно потупив глаза извиняются перед семьей за доставленные неудобства, либо их лечат. В закрытых пансионатах, мало чем отличающихся от тюрем и психбольниц. Мой невротический припадок прошел буквально дня за три. Меньше всего мне хотелось оказаться в психбольнице. Пришлось принять реальность и жить дальше.

 За прошедшие три года изменилось многое. Основательно подзабылась оригинальная книга, которую я и так помнила не слишком хорошо, а записать не удосужилась. Принятая маска приросла и стала новым лицом. Поменялась не только речь, но и мышление. Я перестала скучать по интернету и безумному ритму жизни, скрашивая досуг книгами, рукоделием составлением цветочных композиций, играя в шахматы с дворецким и горничными и наслаждаясь полуденным чаем в розарии поместья.

 Возвращаясь в настоящее.В сборах я никуда не торопилась. От герцога приезжает один и тот же человек, который меня, как минимум, презирает и скрывать это нужным не считает. Я отношусь к нему так же. Да, это по-детски, учитывая, что мне в теле Валенсии уже девятнадцать лет.

— Господин Вей,— поздоровалась я, спускаясь в гостиную. Стоит признать, что несколько запыленный мужчина в простой дорожной одежде совершенно не органично смотрелся с гостиной. Нежные жёлтые обои в мелкий цветочек и резные деревянные панели цвета слоновой кости резко контрастировали с недовольным, небритым брюнетом лет тридцати, злобно сверлящим меня взглядом. Нет, я его вполне понимаю: трое суток в седле, ночёвки в придорожных трактирах, мечты о  горячей ванне и нормальной еде, а нахальная девица не соизволила спустится сразу. Александр Вей, к своему несчастью на первое место ставит работу, а значит и отдыхать он отправится только после того, как выполнит поручение герцога. А я, напомню, спускаться совершенно не торопилась. Нет, ему, конечно, чаю принесли и перекусить. Но полноценный отдых и еда – это другое. 

– Вам стоит сменить куртку. Этот цвет делает землистым оттенок вашей кожи, — начала я с небольшой грубости, попирая правила этикета и ведения беседы. Всё свои, так что можно расслабиться, тем более, в прошлую нашу встречу последние слово осталось за ним. 

– Леди Ардель, вы как всегда безукоризненно вежливы. – посланник герцога поклонился и скрипнул зубами, пронзив меня недовольным взглядом голубых глаз. Голубоглазый брюнет это убийственно сочетание, характер бы ему, правда, получше. Мечты, мечты. 

— Герцог изъявил желание видеть вас.— мой визави быстренько перешёл к делу и изрядно меня этим удивил. Быстренько перебрав в уме достойные причины такого желания, а не осторожно брякнула:

— У нас кто-то умер? 

— Да как ты смеешь, девчонка! — господин Вей взвился и я отшатнулась. На какой-то миг показалось, что он кинется с кулаками.   Я не разу не видела чтобы этот сдержанный мужчина так пошёл на поводу своих эмоций. Его буквально трясло от едва сдерживаемой ярости и это было страшно. Боже, да он кулаки сжал с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Под недовольным прищуром его глаз, холодных и презрительных мне стало совсем неуютно. 

— Если ты думаешь, что господин Роман скончается то…. —  почти прошипел он, задыхаясь от гнева,а я воспользовавшись небольшой паузой перебила: 

— Причем здесь Роман? 

Господин Вей, наконец, справился с собственными эмоциями, впихнул мне в руки конверт и удалился отдыхать, не спросив соизволения и громко хлопнув дверью, хотела бы я так сказать, но так явно свои эмоции Александр Вей не демонстрировал. Боже, как невежливо. Ну да ладно. Я покрутила в руках пухлый конверт и отправилась в кабинет.