Жизнь наискосок: Ведьма во мне

Глава 16. Нужно простить

Я ехала домой после занятия с двоякими чувствами. С одной стороны, мной владела эйфория и какой-то безумный восторг от общения с Марго, открывшейся для меня с абсолютно новой стороны (или как ее теперь правильней называть, Мария?..)

Князя я узнала давно, точнее, не то чтобы узнала – у меня были смутные предположения, но подкрепить их я толком ничем не могла.

Все-таки, в моих снах они выглядели совсем по-другому, и разговаривали со мной совершенно об иных вещах, нежели в жизни. Что их все же сподвигает приходить ко мне? Ведь эти сны начались еще за год до того, как я впервые пришла в Зазеркалье….

Но сейчас меня больше волновало даже не это, а то, что сказала Марго.

«Слезами лечи свой желудок. И прости того, кто сильней всех тебя обидел. Кого больше всех любила. Иначе ничего не получится.»

Даже не знаю, какой из этих советов меня больше… добивал, ставил в тупик, морально уничтожал, да как хотите. Пожалуй, примерно одинаково.

Начнем с того, что плакать я никогда особо не умела, а в последнее время так и вовсе наглухо разучилась. Если раньше, во время отношений с Борей, ему еще удавалось время от времени разбудить мою крепко спящую эмоциональность и чувствительность, то теперь я напоминала самой себе внутри засохший сухарь, который скорее умрет, чем покажет кому-то, что он на самом деле чувствует. Что с этим делать, я понятия не имела, и скорей всего, ничего не стала бы делать, если б не чертов желудок. Если честно, я вполне устраивала себя так, как есть, терпеть не могу вечно плачущих истеричек, они всегда меня раздражали. Неужели никак нельзя обойтись без этих идиотских слёз?!

Второй пункт меня вообще вымораживал. Простить того, кто сильнее всех обидел и кого больше всех любила…  Да как его прощать? За что? И главное, зачем?... Разве ему нужно мое прощение? Ведь он даже не просил о нем, зуб даю, что и не чувствует себя виноватым, скорее, наоборот, во всем винит меня. Ведь это я испортила наши отношения, я неправильно себя повела, а то, что он оставил меня в такой «подходящий» момент – так это тоже моя вина, и следствие моего поведения… Так за что же мне его прощать?!

- Для тебя, - внезапно позвучал у меня внутри смутно знакомый голос. – Это нужно не  ему, а тебе. И не ври, что ты не знаешь, как, ты это уже делала.

От неожиданности я чуть не въехала в фонарный столб, благо, уже практически подъезжала к дому, и скорость была небольшая. Приехали, теперь я слышу еще и голоса в голове. Интересно, это уже совсем клиника, или только начальная стадия?..

Остаток пути я проделала в озадаченном молчании, пытаясь сложить у себя в голове хотя бы приблизительную картину дальнейших действий. Простить, нужно как-то простить. Если подумать, то прощать мне нужно не только этот последний поступок – за все время отношений он был не первый и не единственный. Впрочем, подумала я с мрачной усмешкой, я и сама частенько бывала хороша. В таком случае, для того чтобы двигаться дальше, прощение, наверно, должно быть обоюдным, но вот как этого добиться – совсем непонятно.

Настроение испортилось, от недавней эйфории не осталось и следа. Я думала, что освободилась, но не тут-то было. Эти отношения все еще держат меня на плотном, невидимом крючке – неудивительно, что с остальными мужчинами ничего не получается, пока я не сброшу с себя этот груз – и не получится.

В груди появилась какая-то странная тяжесть, я почувствовала, как комок, который волшебным образом ушел стараниями Марго, вот-вот норовит образоваться вновь. От этого стало совсем паршиво.

Придя домой, я попыталась заплакать, но у меня ничего из этого не получилось.

***

Странички (Март 2018 г.)

Весна для меня всегда начиналось с запахов. Что-то принципиально новое появлялось в воздухе, какой-то легкий, едва заметный привкус… скорого тепла? Солнца? Тающего снега?

Этот привкус я начинала чувствовать уже в феврале, а к марту он стремительно насыщался различными оттенками и становился почти осязаемым…

Я твердо убеждена, что именно это что-то, витающее в воздухе, вызывает так называемую «весеннюю лихорадку», от которой в той или иной степени страдает почти каждый из нас с марта по июнь. Впрочем, страдает это громко сказано. Возможно, кто-то получает от нее удовольствие.

Лично я люблю весну почти также сильно, как ненавижу зиму. Январь и февраль прошли для меня в полнейшем анабиозе – я словно впала в спячку и никак не хотела из нее вылезать. Честное слово, если бы могла, вообще никуда не ходила бы и ничем не занималась, пока не наступит весна.

Хотя, справедливости ради надо сказать, что зимние месяцы не прошли для меня даром. В феврале закончился мой испытательный срок, и Большая Кошечка благосклонно сообщила нашей кадровичке, что я успешно его прошла. А вот аналитику Игорю повезло меньше – его работа не показалась Кошечке удовлетворительной, и она с легкостью его уволила.

С одной стороны, это не вызвало у меня особого удивления – я с самого начала видела, что их отношения как-то не очень складываются. Была у Большой Кошечки такая особенность – если ей кто-то не нравился, то она начинала его немного «гнобить». Разумеется, делала она это скорей всего неосознанно, т.к. в глубине души была добрым и хорошим человеком. Но для меня с моей гиперчувствительностью к людям это было очевидно. Игорь ее явно раздражал. Он не понимал ее заданий, косячил со сроками, да при этом еще и частенько отпрашивался с работы, чтобы сдать зачем или экзамен, что ей тоже ужасно не нравилось (спрашивается, зачем в таком случае было брать на работу студента?). А скрывать свое раздражение наша Кошечка умела плохо.