Зимний Бал в Северной Академии

Глава 7. Заложница севера

С дня Зимнего бала прошло несколько месяцев.

По всей видимости, не получив то, зачем приходили, драконы все же оставили меня в покое, позволяя спокойно окончить учебу.

Не исключено, что на них повлияло письмо ректора императору. Галеон Маринекс также был потомком древних драконов и обладал стихией воды. Второй год подряд в его академии наводили шорох приглашенные на Зимний бал гости, и дракона это не устраивало.

Спустя неделю ректор вызвал меня к себе и передал официальное письмо от вира Террагона и вира Вентуса с извинениями. Еще одно письмо было от финансового советника его императорского величества, с векселем на сотню золотых.

В безымянной записке, приложенной к ценной бумажке, было указано: "Как компенсация за произвол драконов и испорченный Зимний бал накануне выпуска."

Похоже, ректора проняло от наглости некоторых потомков великих родов, и он весьма красочно описал ситуацию Императору.

Сто золотых было ежегодное содержание, которое выделялось отцу — весьма приличная сумма по меркам севера. В столице же за эти деньги можно было приобрести небольшой телепаж и пару ездовых оленей в придачу.

Телепаж — универсальное средство передвижения во всей Аркании, напоминающее большой короб на колесах с маленькими окошками и оснащенное портальными кристаллами. Такой транспорт способен за считанные минуты перенести в любой конец империи, достаточно ввести координаты и активировать кристалл. А на близкие расстояния в средство передвижения запрягали ездовых оленей, которых часто использовали бедные жители севера.

Ездовой олень легко приспосабливается к любой температуре, будь то холод или южный зной, и передвигается по любой местности. Легко обучаемые и весьма распространенные животные с огромными рогами и мощными копытами.

Не придумав применение золоту императора, я отложила его до того момента, пока определюсь, куда именно потратить такую сумму, никому не сообщая о внезапной щедрости правителя.

Снова возвращаясь к учебе, я не сразу заметила, как изменилось отношение однокурсников. За спиной уже не звучали шепотки и смешки. Похоже, выходка дракона вразумила студентов, и даже некоторых драконов, ведь их свист также прекратился, и больше я не опасалась ходить мимо поля для тренировок боевого факультета.

В отличие от легенды о статусе невесты ассистента декана, прозвище "норка" постепенно сошло на нет. Сам же вир Дымов старательно поддерживал образ моего жениха, и по началу меня это смущало, а потом привыкла.

Около моей комнаты регулярно красовалась корзинка с конфетами, и после лекций вир провожал меня до входа в общежитие. Этим и ограничивались наши странные отношения, которые были чем-то большим, чем общение малознакомых магов, но мало чем напоминали взаимоотношения влюбленных. Я бы сказала, что мы застряли на этапе хороших знакомых, так и не добравшись до звания друзей.

Да и что общего могло быть у взрослого мужчины и неопытной студентки, которая сутками просиживала в комнате? Мы обсуждали лекции, и изредка в лаборатории Честер помогал мне с каким-то простым заклинанием, которое не желало поддаваться изменению.

Примерно так и подошел к окончанию мой учебный год. Впереди ждала практика в таверне, где я планировала остаться работать после получения диплома. Починить мебель, напитать артефакты магией или подогнать форму подавальщиц. Работа не пыльная, и оплаты мне вполне хватит на скромное существование.

Отец конечно протестовал и уговаривал идти на службу к нашему Кустосу, но драконов мне хватило и в академии.

Для себя я все решила. Возможно, со временем, когда воспоминания о черных, как бездна, глазах немного померкнут, я подумаю над сменой места работы, если не выйду замуж.

Мы так и не решили с Честером, как долго продлится фарс с помолвкой, но я вполне логично предположила, что до окончания моей учебы в Академии.

После, я покину поселок, а мужчина займет кресло декана. Его шутки по поводу стула помощника для меня я не воспринимала серьезно. Для того чтобы занять эту должность, мне не хватало ни знаний, ни опыта.

Обычно преподавателей и ассистентов набирают после практики в отделе благоустройства в Столице, поэтому эти должности занимали только мужчины. В Академии не было ни одной преподавательницы.

Драконицы не владели магией и, как и эльфийки, получали образование дома. А магички не могли попасть в отдел благоустройства, в который принимали только мужчин.

Соответственно, и дорога в стены академии после ее окончания была для нас закрыта. Только в столовой работали женщины, все остальные должности занимали мужчины, даже те, которые предполагали простую уборку помещений или лабораторий.

***

Практика прошла без сюрпризов.

Несколько раз я получала письма от Честера, которые напоминали сводку новостей из “Магических хроник” — специальной брошюры, в которой еженедельно описывались самые важные события нашей огромной империи.

Так север помнил, что кроме вечного холода есть места, где всегда тепло. Северяне не забывали о том, кто ими правит, и что в Аркании есть столица, в которой кипит жизнь.

Помнят ли Юг и Дракания о существовании севера оставалось под вопросом, поскольку в новостях о нас писали крайне редко. Да и какие новости в вечной мерзлоте: нашли пропавшего оленя или очередная драка в трактире.

Мы с мамой сами сшили новое платье на вручение диплома.

Небесно-голубая плотная ткань, подол едва поднимался выше щиколоток, чтобы не подметать снег на дорожке. Ну и мой неизменный красный полушубок, который по случаю выпуска я сделала белым.

Мех голубой норки мог служить мне долгие годы, если намеренно не попортить его чем-то острым. А еще это единственная вещь, которая способна была вынести регулярные магические манипуляции. Все же подарок пришелся мне по вкусу, даже то, что шубу шили для другой, постепенно теряло значение.

Заколов волосы на затылке, оставляя несколько локонов свободно спадать на плечи, я пошла к главному корпусу академии. Даже не верилось, что уже утром я навсегда покину эти стены.