Зимний Бал в Северной Академии

Глава 8. Обручение

В полумраке пещеры свисающие с потолка огромные ледяные наросты красиво отражали свет артефактов.

Словно сквозь них пробивались лучи морозного солнца, падая прямо на площадку у алтаря, где совершался обряд обручения.

— Моя прекрасная невеста, — прошептал красивый русоволосый мужчина, обводя меня взглядом.

В карих глазах Честера я видела восхищение. Хоть простое белое платье и белый полушубок не особо походили на свадебный наряд, мужчина смотрел на меня так, словно никого прекрасней не видел.

Честер Дымов, кажется, вполне искренне полюбил меня, и тот месяц, который оставался до свадьбы, всячески демонстрировал мне свои чувства. Он больше не соблюдал дистанцию и, приезжая к нам в гости обсудить организационные вопросы, вылавливал момент, чтобы подарить нежный поцелуй. Почти всегда держался рядом и незаметно поглаживал по спине, словно старался приучить к своим прикосновениям.

— Тебе идет этот костюм, Чес, — неуверенно вернула я мужчине комплимент, вкладывая в его холодную ладонь свою подрагивающую от волнения руку.

Честер поцеловал ее и уверенно повел меня к древнему алтарю, возле которого проводили обряд обручения магов.

Хоть легенды и гласили, что алтари создали древние драконы, но среди ведьм ходили противоположные слухи. Согласно им, этот алтарь появился задолго до прибытия духов в наш мир и служил местом, в котором маги испокон веков возносили просьбы древним богам, создавшим Арканию.

Ведьмак, который проводил ритуалы у алтаря, снял накидку, скрывающую лицо, и произнес слова заклинания, объявляя, что перед лицом древних богов теперь я принадлежу своему мужу, Честеру Дымову, и нахожусь под его защитой и опекой.

Муж коснулся холодными губами моего лба, и мы вернулись в дом родителей, где собрались немногочисленные гости. Пока на столе звенели приборы, я осматривала своих подруг детства. Все они были замужем и выглядели вполне счастливыми.

Чем ближе к закату, тем больше нарастало мое волнение. Как только солнце скроется за вершиной горы, меня ждет новое испытание.

Первую ночь я обязана провести в доме родителей, чтобы утром предоставить доказательство того, что невеста была невинна, а брак состоялся.

Сумерки опустились на поселок, и мама, обхватив мою руку, проводила в спальню.

По традициям именно она должна была поведать мне все, что происходит между супругами за закрытой дверью. Но, краснея, родительница спросила, знаю ли я, чего ожидать, и увидев утвердительный кивок, с облегчением выдохнула и вышла.

Дверь в комнату захлопнулась, оставляя меня наедине с молодым мужем, и я почувствовала, как накатывает паника.

Дрожа, я скинула платье и надела белую рубашку, которая почти доставала до пола. Чтобы не смущать молодую жену, Честер позволил мне раздеться в одиночестве, но едва я забралась в постель, вошел в комнату, активируя защитный контур.

Крепко зажмурившись я, казалось, перестала дышать, слыша, как шуршит одежда мужчины.

Мягкий матрас прогнулся, и холодные потоки воздуха хлынули под одеяло, давая понять, что в своем убежище я уже не одинока.

— Открой глаза, Аврора, — прошептал мужчина, проводя рукой по моим волосам, и я со страхом распахнула глаза и посмотрела на него.

Честер улыбался, но был ощутимо напряжен. Он склонился ниже и коснулся моих губ, привлекая к обнаженному торсу. Сквозь тонкую ткань рубашки я отчетливо чувствовала, как блуждает прохладная ладонь по моей спине, спускаясь ниже и задирая подол.

— Ты вся дрожишь, милая. Тебе неприятны мои прикосновения? — отстранившись, спросил мужчина.

— Нет, прости, просто страшно, — не стала я скрывать от мужа свое состояние, и он тихо засмеялся.

— Моя неопытная дикая норка, — сказал он, поднимая рубашку еще выше.

Аккуратно мужчина лишил меня белья и провел рукой по обнаженному бедру. Я снова вздрогнула и закрыла глаза, понимая, что будет дальше.

— Нет, моя Ава, не стоит изображать ледяную статую. Я не причиню тебе вреда, но ты слишком напряжена, и тебе будет больно, — он навис сверху и снова приказал смотреть на него. — Открой глаза и скажи мне, что ты чувствуешь. — произнес Честер, опуская руку неприлично низко и водя ней по моему обнаженному животу.

— У тебя холодная ладонь, — дрожащим голосом ответила я, всматриваясь в карие глаза, которые странно блестели.

Мужчина улыбнулся и опустил руку еще ниже, от чего я не сдержала шумный вздох.

— А теперь? — задал он следующий вопрос.

— Это неприлично, — едва слышно сказала, из-за чего Честер не сдержал смех.

— Милая, то, что происходит между супругами ночью в спальне, редко соответствует приличиям, но не считается неприличным. Я не желаю исполнения супружеского долга раз в месяц ради появления ребенка, когда ты будешь лежать и ждать, пока все закончится, — проводя рукой по ноге и снова поднимая ее выше, мужчина склонился к моим губам и зашептал:

— Я желаю близости с тобой, моя жена, и хочу, чтобы ты желала меня так же. Я не мальчик и знаю, как сделать тебе приятно, но для начала ты должна не бояться моих прикосновений.

Честер часто дышал, и я ощутила, как в ногу упирается что-то твердое и горячее.

Пока мужчины обсуждали свои дела за столом, подружки просветили меня о том, что скрывается под брюками, и как понять, что вот-вот мужчина лишит тебя невинности.

От осознания того, что вот-вот должно произойти, я задышала чаще и еще больше напряглась, вздрагивая от каждого прикосновения мужа.

— Ты еще не готова, мое сокровище. Я не хочу причинять тебе боль и рушить то хрупкое доверие, которого с таким трудом добился, — грустно заявил он и опустил мою рубашку до самых колен.

Честер быстро встал с кровати и направился к своему пиджаку, который аккуратно повесил на стул.

— Я предполагал, что ты еще не готова к близости, Аврора. Не бойся, впереди у нас еще не одна ночь, и я умею быть терпеливым, — сказал он и, отражая тусклый свет ночного артефакта в мужской руке, блеснуло лезвие клинка.