Зимний Бал в Северной Академии

Глава 21. Библиотека

Столовая была погружена в полумрак и освещалась только слабыми и старыми артефактами.

Большой стол, за которым могло одновременно сидеть не менее пятидесяти драконов, стоял посреди полупустого зала. Было чувство, что когда-то мебели тут было больше, но хозяева перестали устраивать пышные балы и убрали лишнюю.

Огромные окна вместо тонких стекол были украшены мутным цветным стеклом, на котором были изображения черных драконов.

Все это я успела рассмотреть старательно, избегая придирчивого взгляда вира Террагона, пока Максимильян сцепился с Флавией. Взрослый дракон замер, едва мы с наследником появились в столовой и не издал ни звука, сверля меня внезапно почерневшими глазами.

Зато его молчание вполне компенсировали вопли жены.

— Ты притащил ее сюда? Еще трех месяцев не прошло, как Серея покинула особняк, и ты привел ЭТУ, — вместо приветствия завопила драконица, вскакивая со стула.

— Прошение расторгнуть брак я подал уже давно и не собираюсь носить траур, поскольку Серея жива, — спокойно заявил молодой дракон, задвинув меня за спину.

Дона Флавия, казалось, готова была растерзать незваную гостью на месте.

Похоже, женщина была привязана к родственнице и явно желала вернуть наследника законной супруге. Я никак не вписывалась в ее планы, да еще и с татуировкой. Той самой меткой, которую Максимильян запретил прятать, специально вручив мне платье с открытыми плечами.

— Ты совершаешь ошибку. И еще женат. Я не позволю! Не в этом доме, — шипела драконица и начала медленно приближаться.

Макс прикрыл меня собой и зарычал.

Доминик наконец-то отреагировал, понимая, что конфликт набирает обороты. Он прекратил меня рассматривать, словно призрака при лунном свете, и громко рявкнул, но вовсе не то, что ожидала я или Максимильян.

— Сядь, Флавия! Девочка остается!

Глаза драконицы округлились, а Максимильян подавился воздухом и хрипло закашлялся.

Глава рода Террагон позволил магичке остаться в родовом поместье драконов. О таком в самую пору в Магических хрониках писать.

Северяне в рамочку поставят эту новость, не веря, что такое возможно без магии.

— Доминик! — взвыла дона Флавия, но послушно села рядом с супругом. — Она даже не его Аматрикс. Если ты решил нарушить слово, данное кузену, и позволить Максимильяну завести Аматрикс, отправь ее туда, куда следует, — не сдавалась драконица.

Но вир Террагон, похоже, уже привык к воплям жены и невозмутимо повторил то, что сказал ранее.

— Девочка остаётся, — невозмутимо произнес Доминик.

С той же маской безразличия, старый дракон указал нам на места напротив и кивнул служащему, который топтался в дверях в ожидании распоряжений.

— Спасибо, отец, — ошарашенно произнес младший дракон и, отодвинув стул для меня, сел напротив главы рода.

Жаль, я не умела рисовать, чтобы запечатлеть выражение лица супруги Доминика.

Скривившись, она продолжала сверлить взглядом меня и Максимильяна, и если бы глазами можно было прожечь дыру, я бы уже была как дырявое корыто.

В полной тишине молодые маги, служащие в поместье, накрыли на стол, и незаметно покинули столовую. Впервые мне пригодились манеры, которым обучал нас с Крастином отец.

Завтрак подали, и только долгие часы, проведенные с учителями, позволили мне ничем не отличаться от аристократов. С видом скуки и безразличия они неспешно поглощали странные блюда, незнакомые не только на вид, но и на вкус.

— Все хорошо, Аврора, — попытался успокоить меня Максимильян, заметив слегка дрожащие руки.

Дракон, видимо, решил, что я волнуюсь в компании аристократов, которые внимательно наблюдали за каждым жестом, словно за диковинной зверушкой. В то время как я старалась не стучать зубами от холода.

Благодарить главу рода Террагон я не стала намеренно. Слишком пристально рассматривал меня дракон. Помня о допросе старшего инквизитора и его словах, я не верила в его доброту. Хозяин дома что-то задумал, и его планы наверняка не сулили мне ничего хорошего.

— Вам идет это платье, — неожиданно заметил вир Доминик.

Сидящая рядом драконица громко фыркнула, не удержавшись от колкости.

— Максимильян, небось, снял с какой-то своей любовницы, чтобы надеть на новую, — прошипела она.

Так же неожиданно в руке старшего дракона треснул бокал, разлетевшись на осколки.

— Ты закончила свой завтрак, Флавия. Иди в комнату, и сегодня я не желаю тебя ни видеть, ни слышать, — приказал супруге вир Доминик, сверкнув темными от злости глазами.

Драконица от такого явно растерялась, не понимая, что именно вызвало столь бурную реакцию.

— Доминик дорогой, — вкрадчивым тоном сказала дона, касаясь руки супруга, но он резко одернул ее.

— Живо! — рявкнул он.

Дона Флавия дернулась, как от пощечины, подарила мне взгляд, обещающий расплату, и с грохотом опрокинув свой стул, убежала со столовой.

Я наблюдала, как, успокаиваясь, старший дракон магией смел осколки со стола, и, как и Максимильян, натянув маску невозмутимости, продолжил есть, словно такое обращение с женой отца было чем-то обыденным.

— Вам не о чем переживать, дона Виндер. В этом доме вы под защитой моей и моего сына, — спустя минуту сказал Доминик Террагон, снова надев маску спокойствия и высокомерия.

Он снова осмотрел меня и зачем-то добавил.

— Не дрожи так, девочка. Это не Академия, и тут без моей воли с твоей головы не упадет ни единой пылинки.

Макс, словно подтверждая слова отца, коснулся моей дрожащей руки и громко выругался.

— Гордая ведьма, следовало сразу сказать, что замерзла, — отчитал меня молодой наследник, быстро поднимаясь со стула и покидая столовую.

Вздохнув, я потерла окалевшие руки, пытаясь хоть немного согреться.

Хотелось зарычать на молодого дракона, напоминая, что я хотела накинуть теплую шаль, которую он принес. Но мне не позволили, желая продемонстрировать всем красующуюся на предплечье метку.