Зимний Бал в Северной Академии

Глава 22. Кузина

Доминик и Максимильян явно недооценивают женщин и переоценивают свой авторитет в родовом особняке.

Всю глубину их заблуждений, как всегда, мне пришлось испытать на себе.

— Она тут, — раздался тихий шепот со стороны двери.

Я бы не обратила внимание, будь голос мужским. Но даже тихий шепот жены хозяина заставлял насторожится.

Время близилось к обеду.

После утреннего скандала прошла половина дня, и, судя по всему, времени зря она не теряла.

По каменному полу быстро застучали каблуки, и я села, понимая, что женщина пришла не одна.

Всё ещё делая вид, что читаю, вспоминала самые безобидные защитные заклинания — те, что не покалечат, но напугают незваных гостей. И когда перед глазами возникли две женские фигуры, я едва подавила улыбку.

Снова я оказалась права: дочь вира Вентуса не собиралась просто так отдавать наследника магичке. Очевидно, получив весточку от своей тётушки Флавии, Серея примчалась напомнить, кому принадлежит наследник Террагон.

— Встань! — тихо зашипела на меня Серея, сверкая карими глазами.

Я подняла голову и изображая, что не слышу её хамство.

Вир Доминик просил соблюдать приличия, и я не намерена была ему в этом отказывать.

Встретив злые взгляды дракониц, я вежливо пожелала им доброго дня и вновь опустила глаза в книгу.

— Наглая человечка, — зашипела дона Флавия и повторила приказ своей племянницы. — Тебе приказали встать, магичка, и ты подчинишься.

Выдергивая книгу из моих рук, жена хозяина швырнула её в сторону горящего камина.

До огня “История источника магии Аркании” не долетела всего несколько дюймов, и я выдохнула с облегчением. Не хотелось, чтобы из-за глупости драконицы сгорело редкое издание.

Всё же это не библиотека в Академии — маловероятно, что Доминик Террагон стал бы защищать свои книги от подобного вандализма. Швырнуть в огонь старый фолиант может только совсем неотесанное создание. Ну или истеричная драконица.

— Вам удалось привлечь моё внимание, доны. Чем я могу помочь? — сказала я, поднимаясь с дивана.

Они одновременно зашипели, ожидая в ответ хамства или истерики — так, как поступили бы сами.

Но я не боялась истеричных женщин.

Справившись с одним драконом, страх перед другими немного притупился. И уж точно я не боялась двух безмагов. (Безмаг — существо, не обладающее магией с рождения.)

— Да как ты смеешь?! — завизжала Серея, но дона Флавия мигом закрыла ей рот рукой, тихо шикнув:

— Не забывай, зачем мы тут.

Я наклонила голову.

Такое поведение удивляло.

Похоже, женщины не желали привлекать внимание. И если жена Максимильяна явилась не для того, чтобы закатывать скандал, то зачем?

Долго гадать не пришлось. Драконицы не отличались особым терпением.

— Что ты хочешь за то, чтобы снова отказать Максимильяну? — спросила Флавия, понимая, что младшая драконица не способна говорить, не закатывая истерику.

Переводя взгляд с одной женщины на другую, я задумалась.

Помня, как вир Террагон обращался с женой, не понимала, что вообще она может, кроме того, чтобы выбирать наряды и украшения.

— Что вы можете предложить, дона Флавия? Не думаю, что у вас достаточно власти, чтобы я могла просить что-то дороже шубы или украшений. На мне метка наследника, и для того чтобы избежать судьбы Аматрикс, золота будет недостаточно.

Драконица улыбнулась.

— Я могу предложить тебе жизнь, магичка, — оголив белые зубы, Флавия посмотрела на племянницу и сладким голосом сказала. — Не думаю, что ты вообще понимаешь, что происходит. Пуская Максимильяна в свою постель, ты совершила ошибку. Он не сможет расторгнуть брак, пока не исполнит свои обязательства перед супругой. И задолжал он Серее сколько? — она задала вопрос и повернулась к младшей драконице.

— Двадцать ночей, — с гордостью ответила та, вздернув подбородок.

Не понимая, о чем говорят женщины, я не сумела скрыть мелькнувшее на лице замешательство. Заметив это, улыбки Сереи и Флавии стали напоминать оскал хищника, перед нападением.

— Вступая в союз, аристократы заключают договор, который заверяет Император. И Максимильян не выполнил оговоренные условия, — начала Флавия и посмотрела на Серею, позволяя младшей драконице продолжить.

— Максимильян не исполнял свой супружеский долг. Каждую пропущенную ночь ему придется компенсировать. Но золото я не возьму. Я заставлю Максимильяна Террагона отдать все, что положено мне как законной супруге – двадцать ночей. И уж после такого, я точно рожу ему ребенка. Пусть и девочку, но он не сможет аннулировать брак, как желает, — довольно сообщила женщина с таким видом, словно хвастается великим достижением.

Она нашла, как заставить мужа с ней спать и привязать к себе ребенком. Звучало как-то грустно, но похоже только для меня.

Драконицы же сияли от гордости и самодовольства, сообщая свой план.

— Ты не сможешь стать Аматрикс Максимильяна, пока не родится первенец Сереи. Это тоже было предусмотрено договором. Император не расторгнет брак, а Доминик не сможет одобрить тебя как Аматрикс. Ты просто очередная шлюха, что бы не говорили мужчины, — торжественно объявила Флавия.

Уж на это она точно ждала бурной реакции — слез или проклятий в адрес молодого дракона.

И, не получив ничего в ответ, повторила свой вопрос:

— Что ты хочешь, магичка, за то, чтобы убраться и не позорить род Террагон и мою племянницу? Хватит с нас грязных слухов.

Видимо, дона Флавия не владела полной информацией, и своими вопросами только подтверждала это.

Покачав головой, я вздохнула, понимая, что драконицы имеют прав не намного больше, чем я, а значит, полезными не будут. Но проверить слова об Аматрикс и договоре я всё же желала.

Если Серея и Флавия правы, Макс не сможет представить меня и заявить права на Зимнем Балу, а это уже хорошая новость.

Но ждать, что наглый дракон сам расскажет правду, не стоило.

Оставалось только проверить, станет ли он врать в глаза.