Зимний Бал в Северной Академии

Глава 23. Приговор

По лестнице я буквально летела, опасаясь, что дракон с перепугу шарахнет моего питомца магией.

Но судя по громкому голосу Визардиса и тишине в ответ, аристократы были слишком ошарашены отборной бранью говорящей птицы и еще не отошли от шока.

Визардис летал под самым потолком, разгоняя по столовой облака пыли с освещающих артефактов.

Он громко вещал о том, что это не логово дракона, а помойка, разбавляя возмущение неприличными сравнениями.

— Оленья помойка! — кричал Визардис, усаживаясь на мое плечо. — Такого неряшливого хозяина я еще не встречал! У студентов в отхожем месте, и то чище было, — отряхивая лапы, сказал питомец, и я почесала его по пернатой голове.

Вир Террагон прищурившись, наблюдал за птицей и еще раз осмотрел меня, словно увидел впервые.

— Неожиданно, но вполне предсказуемо, — спустя минуту выдал советник в ответ на очередную тираду Визардиса.

Драконицы в отличии от хозяина, отгоняли от себя, спадающую с потолка пыль и картинно фукали.

Я пожала плечами и прямо сказала.

— Вышло не совсем то, что я планировала, поэтому отделу мои наработки не помогут. Вряд ли императору нужна птица, которая только бранится и выставляет требования.

Неожиданно вир Террагон расплылся в довольной улыбке.

— Вы весьма ценное приобретение, дона Виндер. Весьма ценное, — заявил он и, сообщив, чтобы продолжали обед без него, быстро ушел.

Максимильян вернулся в столовую мрачнее ночи.

Молча окинув притихшего Визардиса взглядом, он сел и так же не проронив ни слова, отодвинул стул для меня.

До самого окончания обеда за столом раздавался только звук приборов.

Из-за фуканья и оханья Сереи и Флавии, дворецкий увел Визардиса на кухню, обещая вкусное угощение. А я ожидала, чем обернется для меня раскрытие тайны. И что еще придумает гордый наследник, чтобы все-таки добиться желаемого.

Неизвестно, понимал ли Максимильян, что теперь ни шантаж с родными, ни какие-либо другие угрозы не заставят меня согласиться на близость.

Зная, что дракон проводит ночи со своей женой, а после приходит ко мне, я не поддамся его магии. Лучше уж казематы, чем такая жизнь.

После случая с Вентусом, я наивно полагала, что род Террагон не посрамит себя связью с дочкой безумного дракона. Но видимо, очередной раз ошиблась.

И напоминание об этой ошибке будет клеймом стоять на моем плече. А еще, кажется, я знаю, какую книгу взять в библиотеке следующей. Я желала избавиться от метки, и, наверняка, был способ, который драконы скрывали от магов, чтобы не терять одурманенных магией Аматрикс.

В конце обеда дона Флавия торжественно объявила, что Серея законная супруга дракона. Раз Император отказал наследнику в расторжении союза, то драконица возвращается в свои покои.

Но Максимильяну было все равно. Инквизитор понял, что потерял предмет для шантажа, и явно размышлял, стоит ли угрожать мне благополучием родных, как делал однажды. Или есть другой способ.

Погруженный в свои мысли, он молча протянул руку. Как только я встала, игнорируя протесты и вопли Сереи и Флавии, наследник увел меня в библиотеку.

— Ты ревнуешь, — холодно заявил дракон, громко захлопнув деревянную дверь.

Пришлось собраться и несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы не наговорить наглому дракону комплиментов. Сдержаться и не плюнуть в него ядом, все таки не удалось.

— Я не твоя жена, Максимильян. Ревность – это удел Сереи. В данном случае, я по собственной глупости была твоей временной любовницей, — холодно заявила.

И чтобы прекратить его попытки найти объяснение моей реакции, строго добавила.

— А еще, я не привыкла питаться объедками, вир Террагон. Я уже не двадцатилетняя девочка. Почему я должна ждать и подбирать чужого мужчину? Попользовавшись одной женщиной, ты собираешься прийти ко мне, чтобы так же использовать. Раньше, я считала, что неминуемо должна выйти замуж, и вышла. Честер любил меня и не давал ни единого повода думать, что я не одна. Я привыкла быть единственной и не согласна на меньшее, — словно в подтверждение своих слов, я достала спрятанный еще ночью портрет и провела пальцем по фразе внизу.

После брака с магом, я и правда не представляла себя рядом с кем-то другим.

С драконом все было как наваждение, которое накрывало словно снежная вьюга, но так же быстро отступало, оставляя быстро тающий на солнце снег.

Я уверена, что наша мимолетная связь прервалась бы так же неожиданно, как и началась. И я бы продолжила жить, помня о том, что это было, но не сожалея о том, что все закончилось.

Изначально я не видела будущего рядом с Максом, только он никак не мог в это поверить, отчаянно пытаясь меня присвоить, подчинить, сломать.

Глаза дракона потемнели, а из груди вырвался утробный рык. Зверь проснулся и поднял голову.

Максимильян подлетел ко мне и швырнул рисунок в стену, отчего деревянная рамка разлетелась на части.

Мужчина встряхнул меня, словно куклу, и заставил смотреть в глаза.

— Любил настолько, что погиб, спасая беременную любовницу?! – рявкнул он.

Я улыбнулась, покачав головой.

— Я уже слышала это, не впечатляет, – возразила в ответ.

— Слышала, но никто не делился с тобой подробностями, Аврора. Я запретил Скайлару рассказывать, не желая лишать тебя иллюзии о великой любви Честера Дымова к молодой супруге. Но ты слишком увлеклась, идеализируя глупого и подлого мага. У твоего мужа была любовница, Аврора, та самая девушка, которая погибла. И спасал он не только ее, но и своего ребенка, которого она носила, — плевался ядом Максимильян, практически мне в лицо.

— Я тебе не верю! — прошипела в такт дракону, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

— Я могу показать тебе копию показаний хозяина таверны. Знаешь почему твой муж не оставил тебе денег, Аврора? — спросил он и тут же сам ответил. — Потому что, они ушли на выплату компенсации за сгоревшую таверну. И выплатил ее твой друг декан. Пожар был не случайным, беременная магичка сама подожгла крышу, после ссоры с Честером, — продолжал он свои попытки сделать больно.