Зимний Бал в Северной Академии

Глава 43. Пещера.

Аврора.

С самого утра и до обеда я была сама не своя.

Пытаясь подготовить Амелию, рассказывала ей о сказочной пещере, хотя сама едва сдерживала дрожь — это место пугало меня до ужаса.

Только бесконечное кряканье Визардиса немного приглушало нарастающую панику.

Пришлось вызвать птица из академии, где он активно развлекал студентов, наслаждаясь всеобщим обожанием.

Мой питомец стал излишне самостоятельным: как только освоил использование порталов, мог исчезнуть на несколько дней, не сказав ни слова.

Макс и Доминик не особо расстраивались из-за внезапно воцарившейся в доме тишины.

А сам птиц объяснял это тем, что в присутствии ребёнка ему не позволено браниться, а потому отправлялся к Никасу — развлекать студентов.

Прозвище мага неожиданно сменилось с “похотливого оленя” на “вредного профессора”, и Никас гордился тем, что сумел приручить птица и заслужить более уважительное название.

В то время как Доминик и Максимильян всё ещё были “наглыми или беззубыми драконами”. Амелия удостоилась чести зваться “маленькой прелестью”, а я так и осталась “глупой ведьмой”.

Пока птиц развлекал Амелию, позволяя ей тискать себя как мягкую игрушку, я медленно сходила с ума от тревоги.

И когда домой вернулся мой строгий и хмурый старший инквизитор, его настроение было ничуть не лучше.

— Аврора, ты, наверное, шутишь? — возмутился мужчина, когда мы с Амелией спустились вниз, готовые к предстоящему путешествию.

Вопросительно взглянув на недовольного мужа, я подавила желание зарядить в него магией, чтобы он немного остыл и сбросил маску высокомерия.

Меня осматривали, словно ребёнка, и с таким же видом Максимильян принёс мне тёплую шубу, которую приказал надеть вместо привычного пальто.

— Похоже, ты уже забыла, насколько холодно будет в пещере. И решила, что надеть нужно только Амелию, — укоризненно заметил.

Судя по настрою Максимильяна, его день был не лучше моего. А предстоящий визит никак не улучшал настроение злого дракона.

Вздохнув, я накинула шубу, пока Мили трепала гладко уложенные волосы своего любимого папочки.

Обычно, возвращаясь домой, Макс тут же снимал маску строгого инквизитора. Однако, в этот раз, он даже не улыбнулся малышке — лишь сухо потрепал по волосам и поцеловал в лоб.

— Макс, что случилось? — тихо спросила я, но он лишь покачал головой, ясно показывая: не время.

Я забралась в телепаж и ввела координаты.

Визардис бурчал себе под нос, явно недовольный. К сожалению, деваться было некуда — как и в прошлый раз, птице предстояло указывать путь к пещере.

Едва распахнулась маленькая дверь повозки, я мысленно поблагодарила Максимильяна.

За столько лет в столице суровый северный климат стерся из памяти — как и пронизывающий до костей мороз.

Визардис быстро указал нам путь, и спустя несколько минут мы уже были у входа в пещеру, где находится первый алтарь.

— Я жду тут, — сказал Максимильян, передавая мне Амелию.

Изобразив картинный поклон, птиц стремительно исчез в портале, объявив, что будет греться у камина. Дракон остался у входа, а мы с Амелией направились внутрь.

— Вот, Мили, это и есть та самая сказочная пещера с духами твоих предков, — улыбнулась я девочке, стараясь скрыть ледяной страх, сковывающий всё внутри.

Амелия с любопытством рассматривала высокие каменные своды и тусклые огоньки, освещающие первый алтарь.

Пустив немного магии в гладкий, словно стекло, камень, я прошептала заклинание призыва.

На алтаре вспыхнуло уже знакомое голубое пламя, и спустя минуту появился дух Террагона.

Строгий черноволосый дракон молча рассматривал меня и притихшую девочку, которая прижалась, спрятав лицо в отвороте шубы.

— Тише, Мили, всё хорошо. Он не причинит тебе вреда, — прошептала я, пытаясь убедить и себя в том же.

Террагон неожиданно расплылся в улыбке.

— Усади ребёнка на алтарь, Аврора, — приказал предок, указав на место у своих ног.

Мои сапоги будто приросли к каменному полу.

Пришлось отогнать нарастающую панику и медленно подойти к большому камню.

Вокруг Террагона пылал синий огонь, и я не могла решиться погрузить в него ребёнка — слишком хорошо помнила, как обжигало это пламя меня саму.

— Ей огонь не причинит боли. Смелее, Аврора! — прогромыхал голос Террагона, словно читая мои мысли. Его эхо разлетелось по пещере, отражаясь от каменных сводов.

Буквально оторвав от себя напуганного и смущённого ребёнка, я попыталась посадить её на алтарь. В этот же момент, всегда веселая и бесстрашная девочка истошно завыла, снова цепляясь за мой воротник.

— Нет, мамочка! Не отдавай меня страшному виру! — закричала она.

Словно очнувшись, я отшатнулась от алтаря и крепко прижала дочку к себе, пряча от холодного взгляда.

— Прости, древний, но я не стану еще больше пугать дочь. У неё нет магии, — уверенно заявила я прищурившемуся призрачному дракону.

Террагон хмыкнул, потушил пламя и сел на камень.

— Неужели ты не желаешь познакомиться со своим предком, маленькая драконица? Я тоже умею делать фокусы, — неожиданно мягко сказал дух.

Мили перестала хныкать и повернула голову.

Рядом с Террагоном, прямо на алтаре, вырос замок из разноцветных камушков — точь-в-точь такой, как делал для неё Максимильян.

— Хочешь, и тебя научу такой делать? — улыбнулся дракон, протягивая руку дочке.

Если бы я не знала, что он дух, то приняла бы Террагона за вполне живого дракона. Мужчина, сидевший на алтаре, больше не выглядел угрожающе, и на Мили это подействовало.

Она подняла на меня вопросительный, наполненный любопытством взгляд и, уловив одобрительный кивок, подала руку предку.

— Садись рядом, — попросил Террагон, и я усадила Амелию на алтарь рядом с призрачным замком из разноцветных камней.

Амелия заметно расслабилась, наблюдая, как незнакомый вир строит замки из крошечных камешков, легко взмахивая пальцами.