Злодейка, что уходит в долгосрочный отпуск

Глава 2

Поместье поражало своими размерами и богатством. Высокие потолки увешаны люстрами из драгоценных камней, что под солнечными лучами отбрасывали разноцветные блики по бардовым стенам. Практически все, на что падал мой взгляд, выглядело очень дорого. Даже вазы, в которых не было сложного декора, поражали своим изяществом.

Потрясающее зрелище. Дом Герцога мог считаться невероятной роскошью. 

Во время прогулки по коридору меня привлекло одно полотно. Несмотря на то, что Герцог желал меня видеть как можно скорее, я не смогла оторвать свой взгляд от картины. 

На ней изображены два дракона. Их смертельная схватка была передана настолько хорошо, что я смогла разглядеть даже выдранные чужими когтями чешуйки. Черная и золотая змеи сплелись в огромный клубок, а на переднем плане со звериной яростью бились воины в зеленых и голубых плащах. Красное небо с редкими желтыми прожилками напоминало адский огонь. Будто сами демоны вышли из-под земли и помутили людям рассудок.

Я знала эту историю. 

Эта война произошла задолго до начала основного сюжета. Когда-то Замия попыталась отобрать у Пушкинии южную территорию, но Императору Серапиону удалось отразить атаку, после чего на земле ненадолго восторжествовало спокойствие. Спустя несколько недель армия Замии пробралась в столицу Пушкинии и силой захватила власть. Император и Императрица были взяты в плен, а Наследный Принц Аарон вместе с братом и сестрой бежали, чтобы просить помощи у Орхидеи — союзной Империи, что оказала помощь в последней битве. 

Во время своего путешествия Аарон встретил девушку, что скрывала свою драконью силу. Долгое время она молчала о своем происхождении, но время шло, и она прониклась мужчиной, а тот понял, что безоговорочно влюбился. Она открыла свой секрет и они вернулись, чтобы свергнуть Императора Замии.

Жаль, что автор не описал бойню более детально, поскольку схватка двух драконов, что помогали своим Императорам, должна была стать невероятной. К сожалению, автор пояснил, что эта история совершенно сырая и служила лишь для продвижения любовной линии. 

В конце истории Аарон взошел на трон, а девушка, которую он встретил, стала его Императрицей. Именно они сейчас стояли во главе Империи.

Красивая история. Многие фанаты надеялись, что после финала новеллы автор расскажет о приключениях Аарона и Тал, но тот не отвечал на подобные просьбы. 

— Моя Госпожа, — потревожила меня служанка. — Герцог ждет. Нам следует поторопиться. 

Полотно я покидала неохотно. Все же художник невероятно талантлив, раз благодаря краскам смог передать весь животный ужас и величие войны. 

У кабинета Герцога я замешкалась. Я не испытывала страх, однако тело сковала некая неуверенность. Словно подсознание подсказывало, что от человека за дверью не стоило ждать ничего хорошего.

— Входи, — еще до того, как служанка открыла дверь, за массивной дверью раздался холодный мужской голос.

Я вошла в кабинет. Такой же роскошный, как и все в этом доме, поэтому вновь разглядывать всевозможные богатства не стала. Лишь смотрела на мужчину, что сидел за столом и подписывал бумаги. 

— Садись.

Он даже не посмотрел в мою сторону. Я же взглядом нашла диван и опустилась на мягкую вишневую обивку, после чего рассмотрела своего “родителя”.

Мужчина за столом был красив. Лицо казалось совсем молодым, но несколько мелких морщинок все же поселились в уголках его глаз. Черные, словно вороново крыло, волосы и яркие, как настоящие изумруды, глаза. Вот от кого у Леонтайн такие же. 

Несколько минут Герцог расписывался в документах, после чего встал с рабочего места и опустился на диванчик напротив. 

— Совсем недавно мне доложили, что ты подбросила змею в сменное платье Герцогини Веннерди, — начал он, разливая в две чашки чай. Только сейчас я заметила, что межу нами маленький столик, на котором стояли чашки и чайник. Совсем рядом расположился поднос со сладостями, от вида которых мне вновь стало дурно. — Это правда?

Я подняла глаза на Герцога. Тот смотрел прямо на меня, и на его лице не отражалось ничего, кроме вселенской усталости и разочарования.

— Нет.

— Прислуга доложила, что видела тебя со змеей.

— Даже если и видели, то где доказательства того, что именно я ее подбросила? — дерзко ответила я. — Это не единственная змея в Пушкинии. 

Герцог устало вздохнул, а я с трудом сдержала гордую улыбку.

Леонтайн после шестнадцати лет изменилась в худшую сторону. Некогда тихий и напуганный ребенок превратился в язвительную и саркастичную леди, что не давала и слова вставить своему оппоненту. И если я хочу выжить, то должна соответствовать этому характеру. Резко менять представление о себе не стоило.

— Ты хоть понимаешь, в какое положение меня ставишь? Мне надоело извиняться перед Герцогинями за твое поведение.

— Вас никто не заставляет извиняться вместо меня, Герцог, — напомнила я. — Если я захочу, то принесу извинения сама, вот только не думаю, что Герцогиня Веннерди их заслужила. 

— Извиниться после своей ошибки — хороший тон, Леонтайн. Я думал, что преподаватель этикета хорошо обучил тебя этому. 

— Тогда скажите Герцогине Веннерди, что ее преподаватель так же плох, как и мой, потому как она не извинилась за свою собственную выходку!

Я помнила этот момент. Леонтайн уже тогда пользовалась дурной славой, а потому многие аристократки смели издеваться над ней, прекрасно понимая, что из-за репутации ей никто не поверит. И тогда Веннерди подсыпала Леонтайн в чай корицу, прекрасно зная, что та ее ненавидит. Пряный запах аристократки перебили цветочными ароматами, из-за чего злодейка только в конце чаепития поняла всю суть их плана. Лишь когда ей стало трудно дышать, а глаза были полны слез, она осознала всю ситуацию.

После того, как Леонтайн стало лучше, она поймала в саду змею и подбросила ее в платье Герцогини. Будто хотела показать, кем именно та являлась для нее. Лишь жалкой змеей, яд которой неспособен убить.