Злодейка, что уходит в долгосрочный отпуск

Глава 4

Маркус Хамильт был таким же отбросом дворянского общества, как и Леонтайн.

Хитрый изворотливый лис, который ради своего благополучия пойдет на любые жертвы. Унизить кого-то из аристократов во время официального приема для него — обычное дело. Язвительный и неэтичный Маркус легко мог сказать леди о том, что ней не шли прическа или платье. Иногда он даже нарывался на драку с мужчинами, что услышали, как тот называл их женщин “легкодоступными”.

Его дурной характер выходил из прошлого, как и у главной злодейки. Вот только если Леонтайн была рождена от жены Герцога, как и сыновья, матерью Маркуса являлась обычная служанка, которая после родов загадочным образом исчезла. Именно из-за нее мужчина закрывал правый глаз повязкой, поскольку вместо ярко-янтарной радужки под тканью скрывалась невзрачная темно-синяя.

Удивительно, что его вообще приняли в семью, поскольку род Хамильт очень берег чистоту своей крови. Почему они позволили такому ребенку остаться — загадка. Даже в новелле об этом не упоминали.

Но, в конечном счете, Маркус встретил свой печальный финал. Пускай он и плевался ядом, у него была глупая, наивная, практически детская мечта. Он желал купить корабль и отправиться на изучение океана. И когда он встретился с главной героиней, то окончательно уверился в своем тайном желании. Маркус хотел показать ей весь мир, однако из-за крупной ссоры со старшим братом получил смертельное ранение, которое привело его к медленной и мучительной смерти.

Главная героиня даже не появилась перед ним. Он слал ей письма с просьбой о последней встрече, но она так и не откликнулась на них.

Если честно, то основная любовная линия меня очень злила. Главная героиня осталась с принцем, который был прописан намного хуже остальных любовных интересов, просто по той причине, что он — принц. Даже Маркус был более интересным персонажем, чем главный герой. Вот настолько плохо автор прописал принца, посчитав, что титула и внешности будет достаточно, чтобы его любили и восхваляли.

Маркуса же было жаль. Но не так сильно, как я могла бы его жалеть. Поскольку прямо сейчас этот мужчина хотел увести у меня последнего венатора.

— Двести десять! — произнесла я, подняв руку.

— Прекрасная леди предлагает двести десять тысяч! Кто предложит больше.

— Двести двадцать.

Маркус даже не повернулся, когда произнес следующую цифру. Злобно цокнув, я продолжила:

— Двести пятьдесят.

Чем выше становились ставки, тем сильнее я злилась. И самым ужасным в данной ситуации было то, что я не видела лица Маркуса.

— Двести семьдесят.

Последняя возможность. Я попыталась скрыть эмоции, но руки непроизвольно сжали платье, из-за чего ткань надрывно скрипнула.

— Триста тысяч.

Это был мой лимит. Герцог не дал бы и лишней копейки, поэтому прямо сейчас я могла лишь уповать на удачу главных героев новеллы. Пускай я и злодейка, но я все еще ключевой персонаж.

Маркус молчал, и отсутствие реакции с его стороны бесило больше, чем назначение новой цены. Ведущий начал отсчет, а я все буравила спину в синем пиджаке и ждала, когда мужчина назовет новое число.

Но громкий возглас ведущего озарил помещение раньше, чем Маркус успел поднять руку после последней цифры отсчета:

— Продано леди с последнего ряда! Прошу вас, пройдите к мужчине у сцены, чтобы мы могли оформить ваше приобретение!

Я с большим трудом сдержала ликование. Зверь, которым я так восхищалась и так хотела заполучить, стал моим. Без промедления я поднялась со своего места и направилась к ожидавшему меня мужчине, совершенно не замечая нахального взгляда, направленного в мою сторону.

***

— Поздравляю Вас, — произнес мужчина, протянув мне небольшую коробочку. — У Вас, миледи, крайне пронзительный взгляд. Этот венатор поразителен. Надеюсь на то, что он будет так же поразительно нести свою службу.

— И я на это надеюсь.

Мужчина передал мне коробочку в синем бархате, в то время как Елена оформляла чек. Она разбиралась в этом куда лучше меня.

Приоткрыв коробочку, я увидела скромный серебряный браслет. Лишь мелкий красный камушек свисал с тонкой цепочки, что была практически не видна на черном бархате.

Я прикоснулась к браслету. Сильная магия коснулась кожи, подобно расплавленному железу, но так же быстро и утихла, признав хозяйку. Так вот как выглядят предметы призыва.

Многие маги практиковали призыв сильных зверей. В обычной жизни крупное животное могло создавать проблемы, поэтому пришлось найти лазейку, в которой звери будут чувствовать себя максимально комфортно, а хозяева — не испытывать проблем с их содержанием. Ко всему прочему это куда безопаснее, поскольку зверя можно призвать в любой момент.

— Когда зверь будет связан со мной?

— А Вы, как я понимаю, разбираетесь в магии, — улыбнулся мужчина. — Мы отвели зверя в загон. Он будет привязан к Вам с того момента, как получит имя.

Он повел нас в соседнюю комнату, и всю дорогу я думала, как мне стоило назвать своего зверя. Но стоило мне только увидеть его совсем рядом и ощутить горячее дыхание на своей ладони, имя появилось само по себе:

— Тайфун, — произнесла я. — Его будут звать Тайфун.

Зверь на секунду замер, после чего подставил голову под ласку. Браслет на запястье вновь отдал жаром.

***

— Вы понимаете, что это имя может принести проблемы? — произнес рыцарь, когда мы вышли из здания.

— Чем же?

— Тайфуном звали венатора принцессы Бернардайн. Он пал ужасной смертью, защищая ее младшего брата. Если Император прознает об этом, то воспримет за насмешку над своей сестрой.

— Если бы Император был так стог, то он на законодательном уровне запретил называть питомцев этим именем. А так как этого закона нет, то я могу назвать венатора так, как пожелаю.

Мои доводы оказались для него неубедительными. До самой кареты я слышала, как он перешептывался с другими рыцарями, говоря, насколько я безрассудна.