Злодейка, что уходит в долгосрочный отпуск

Глава 6

— О чем ты думала, когда принимала участие в аукционе? — спросил Герцог, нарезая стейк на куски.

— Она? В аукционе? — воскликнул Лайон. — Что ты там вообще забыла?

— Хотела прикупить брату тактичность. Не нашла, к сожалению.

— Опять язвишь?

— Всего лишь забочусь.

— Замолчите, — произнес Герцог. Сказал тихо, но стаканы все равно зазвенели, словно вторили его голосу. — Леонтайн, зачем тебе венатор без родословной? Если ты так хотела себе питомца, то могла бы и сказать.

— Герцог бы выполнил эту просьбу? — наиграно удивилась я.

— Да.

И я понимала, почему. Он бы купил самого покладистого зверя, от которого нельзя получить ничего, кроме компании. Я же купила Тайфуна без родословной. Кота в мешке, если проще. Его нрав не знала даже я. Пускай наша первая встреча прошла хорошо, я все еще не знала его характера.

Покупка Тайфуна стала для Герцога очередной головной болью. Наверняка он думал, что Леонтайн придумала новые проказы, от которых будут страдать аристократы.

— Если Герцог переживает, что Тайфун станет проблемой, то не стоит. Уже сегодня я возьмусь за его дрессировку.

— Тайфун? — нахмурился Леонардо. Тарелка под его ножом надрывно скрипнула. — Ты назвала его так, как звали венатора принцессы Бернардайн?

— Нет, — отсекла его я. — Мне просто понравилось это имя, вот и все.

Герцог издал тяжелый вздох. Он еще не видел венатора, но тот уже доставлял ему проблемы. В обществе наверняка начнут шептаться о том, насколько его дочь невежественна, раз посмела назвать зверя этим именем. Для него это очередная проказа Леонтайн.

Но, что удивительно, Герцог ничего не сказал по этому поводу.

Всю трапезу я сидела, словно на иголках. Братья не скрывали своего отвращения от моего присутствия, и лишь Герцог не обращал на меня никакого внимания. Словно обдумывал, что стоило сказать в сложившейся ситуации. И от этого напряжения я с большим трудом съела салат, предложенный одной из служанок. Перед Герцогом они слишком почтительны, но за его спиной смотрели на Леонтайн, будто она грязное пятно на гордой фамилии Герцога.

Двуличные идиотки.

Когда трапеза подошла к концу, я встала со своего места и поклонилась Герцогу.

— Я хочу прогуляться. Доброго Вам дня, Герцог.

После этого я покинула столовую. Жаль, что я не увидела реакции братьев на неожиданно спокойное поведение Леонтайн. Наверняка их физиономии искривились от удивления, но уйти с гордо поднятой головой было куда важнее созерцания их отвратительных лиц.

— Елена, я могу прогуляться в саду без надзирателей?

— Разумеется, Госпожа. Герцог приказал сопровождать Вас лишь за пределами особняка. Здесь можете гулять без чужого присмотра, если захотите.

— Отлично. Тогда ты можешь быть свободна.

Девушка за моей спиной поклонилась и, нервно развернувшись, направилась к западному крылу особняка. Шелест ее платья исчез так же быстро, как и появился.

На улице было тепло. Теплые деньки в Пушкинии совсем скоро подойдут к концу, поэтому я хотела насладиться ими, пока была такая возможность. Совсем скоро ласковое солнце заменят проливные дожди, а золотая листва будет сорвана ветром, отчего голые ветви деревьев станут походить на обугленные кости.

Автор новеллы всегда описывал осень в Пушкинии подобно войне. Снег прикрывал всю грязь и ужас здешней природы, но осенью все ее изъяны были видны, как на ладони. Лишь весна и лето вносили хоть некую радость в людские сердца. Осень же в очередной раз напоминала о смерти.

Планировку особняка я не знала. В очередной раз обрадовавшись тому, что отпустила Елену, я обошла два этажа. Изредка сталкивалась с прислугой, которая была крайне удивлена отсутствию у меня сопровождения. Хорошо, что встречи эти были достаточно редки, чтобы я от них устала.

Выход в сад я нашла спустя некоторое время. Осень здесь, казалось, совсем не имела власти. Трава сочного зеленого цвета, яркие бутоны на кустах и спелые яблоки на деревьях были для меня невероятным чудом. Я провела пальцами по одному цветку, словно ожидала коснуться иллюзии, но растение прогнулось под весом моих пальцев. Один лепесток оторвался от соцветия и медленно, словно пышная бабочка, опустился на траву.

Так вот как выглядит магия Герцога. Он спокойно мог поддерживать жизнь в огромном саду, в то время как осень все набирала силы. Делал ли он это осознанно, или его магия настолько сильна, что поддерживала вид сада сама по себе?

Это действительно удивительно. Пускай Герцог и холоден, но он смог создать прекрасное место. Хоть что-то в этой жизни он смог сделать правильно.

Я направилась к центру сада. Хотела скрыться за пышными деревьями, чтобы любопытные слуги не высматривали меня из окон. И когда я нашла это место — выдохнула.

— Ну что, — сказала я и подняла запястье, — начнем?

Стоило мне коснуться браслета, как тот засиял мягким красным оттенком, а уже через мгновение я ощутила тяжелое дыхание за своей спиной, что принадлежало явно не человеку.

Я обернулась. Огромный зверь стоял здесь, и его красные, как кровь, глаза, смотрели прямо на меня. Ноздри его раздувались, будто тот пробежал марафон, а небольшие уши прижаты к голове, в немом выражении недовольства.

Зверь был зол. И эта злость заставила меня напрячься.

Ему не составит труда убить меня. Пускай мы связаны и Тайфун не может убить меня, оставить раны он все еще способен. И это знание заставило потерять всякую уверенность в том, что покупка венатора — хорошая идея.

Однако страх не смог затмить восхищение. Прекрасный зверь был здесь, стоял совсем близко и принадлежал только мне. И это чувство заставило меня поднять ладонь и коснуться шерсти прямо на груди зверя. До шеи я так и не дотянулась. Пальцы утопали в гриве, будто в воде. Кажется, будто я так и не коснулась кожи Тайфуна из-за столь длинной шерсти.

Я и не заметила, как тяжелое дыхание зверя успокоилось. Слишком сильная эйфория овладела мною, поэтому уже вторая рука утонула в лоснящейся шерсти. И зверь, словно желал эту ласку, слегка пригнулся.