Злодейка в Академии Содружеств

Глава 3

Как бы я ни отнекивалась, избавиться от хрупкой на вид девушки не удалось.

Под предлогом того, что, если я откажусь, ей достанется выговор от моего так называемого отца, меня все же отправили в ванну. Так я и сидела, сгорбившись и прикрывая все стратегически важное, пока эта пытка не закончится.

В голове крутилась одна и та же мысль: я же врач, какое еще может быть стеснение? Передо мной на практике кто только не раздевался. Но одно дело — чужие пациенты, и совсем другое — когда ты сама сидишь в чужой ванне, не понимая, что вообще происходит.

Пока меня терли мочалкой, я пыталась абстрагироваться и собрать мысли в кучку.

Меня явно принимают за другого человека. Внешность изменилась. Волосы тоже. Сначала все это можно было бы списать на розыгрыш, если бы не одно «но»: камеры нигде не было. Я даже осмотрелась, надеясь найти хоть что-нибудь подозрительное, но ничего не обнаружила.

И волосы... Что с ними произошло?

Неужели это и правда та самая реинкарнация, о которой говорят в книжках и фильмах? Мы, врачи, в подобную чушь не особо верим. Но какова вероятность, что я действительно умерла в своей квартире, а потом моя душа переместилась в тело другого человека?

Размышления прервало резкое трение мочалкой под левой лопаткой.

— Ай! — зашипела я от боли.

— Прошу прощения, леди, — тут же занервничала служанка. — Просто там какая-то клякса... никак не могу отмыть.

Клякса?

И тут меня будто молнией ударило.

— Можете принести два зеркала?

— Но...

— Пожалуйста.

Девушка послушно присела в поклоне и поспешила прочь. Уже через минуту она вернулась с двумя небольшими зеркалами.

— Держи, — одно я отдала ей, а второе подняла перед собой. — Поднеси другое к той самой кляксе. Так, чтобы она отразилась в моем зеркале.

Служанка выполнила просьбу без лишних вопросов. И в отражении я увидела маленькую татуировку в форме знака бесконечности.

Мою татуировку.

Ту самую, которую я сделала назло матери в подростковом возрасте. Тогда я даже не думала идти в медицинский. И, к счастью, додумалась сделать тату в незаметном месте. Иначе о работе врачом можно было бы забыть.

Из груди вырвался вздох облегчения. Тело мое. Мое!

Хотя... если даже Элеонора решила бы сделать себе тату, я сильно удивлюсь. В этом времени, скорее всего, таких вещей вообще не было. Да и служанка явно удивилась.

Пока я разглядывала свое родное тату и поворачивалась то так, то эдак, девушка молчала. Но чуть позже, поймав ее отражение в зеркале, я заметила поджатые губы и недовольное выражение лица.

— Что-то не так?

— Сьер Форлай не обрадуется, — тихо ответила она.

Да мне было глубоко все равно, чему он там обрадуется, а чему нет. Он мне не отец и не начальник.

Следующая проблема возникла, когда нужно было выбрать платье.

Все наряды Элеоноры оказались длинными, пышными и до безумия неудобными. О брюках здесь, похоже, вообще не слышали. А если я еще надеялась найти что-то скромное и не бросающееся в глаза, то после просмотра предложенных вариантов от этой надежды не осталось и следа.

Платья были яркие, с кучей ненужных оборок, рюш и блестящих камней на вороте и рукавах. И по тому, как все это сверкало при свете, стоило такое богатство явно недешево.

Пришлось, под недовольное сопение девушки, самой лезть в шкаф. И среди этого радужного безумия я выбрала самый простой вариант: темно-зеленое платье с рукавами три четверти, неглубоким вырезом и маленькими оборками по подолу.

— Леди Форлай, — цокнула служанка, разглядывая мой выбор, — вы же специально купили это платье, чтобы позлить дядюшку Тома. Вы надевали платье на его день рождения.

— И он будет на ужине?

— Насколько мне известно, нет.

— Тогда не вижу проблемы.

Белье оказалось вполне удобным — не земные шортики, но и не огромные панталоны, в которых можно запутаться. Поверх на меня надели сорочку, а затем и платье. К счастью, без дополнительных корсетов и прочих пыток.

От высокой прически я наотрез отказалась, сославшись на головную боль. Поэтому служанка просто заколола сзади несколько прядей, и на этом мои мучения закончились.

На ужин меня тоже сопровождали. Служанка вела меня в большую гостиную с такой уверенностью, будто я вот-вот сбегу. Но, во-первых, бежать мне пока было некуда, а во-вторых, помощь с ориентацией в этом огромном доме мне бы точно не помешала.

За столом уже сидел глава семейства, а по левую руку от него — грациозная женщина лет сорока.

Эти люди совсем не были похожи на моих родителей, даже с учетом того, что мы с Элеонорой похожи лицом. Но если присмотреться, общие черты все же находились. Цвет волос, разрез глаз… Я смотрела на эту женщину — и могла почти точно представить, как буду выглядеть лет через двадцать.

Странно.

— Элеонора, — сухо поприветствовала меня женщина, будто мы с ней виделись пару минут назад.

— Добрый вечер... — растерялась я.

К счастью, один из слуг тут же отодвинул для меня стул.

— Я хотела с вами поговорить. Это важно.

— Все разговоры потом, — перебил меня мужчина недовольным голосом. — Сейчас приедет твой брат с невестой, и только попробуй что-нибудь учудить.

Я прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Спокойно, Элла. Сначала ужин, потом разговор. А пока лучше молчать и не привлекать лишнего внимания.

Дверь в гостиную отворилась, и в комнату вошел высокий статный мужчина лет пятидесяти.

— Сьер Форлай, леди Форлай, приехал Бенетэр Форлай со своей невестой Ульцией Равиз и ее братом Марэсом Равиз. Прикажете сопроводить их в гостиную?

Отец молча кивнул, и дворецкий поспешил удалиться.

Через несколько минут на пороге появились трое молодых людей. Самый высокий шел под руку с симпатичной рыжей девушкой, но все очарование ее лица портила гримаса высокомерия. Видимо, это и была невеста моего брата.

Бенетэр выглядел чуть старше меня. Жгучий брюнет с яркими голубыми глазами и легкой щетиной. Мы с ним совершенно не были похожи. Если мои заостренные черты лица казались грубоватыми, то его внешность, наоборот, сочетала мягкость и мужественность. И это, как ни странно, совсем не портило его.