Злодейка в Академии Содружеств

Глава 7

Наряды, тряпки, снова наряды... Интересно, эту девушку вообще хоть что-то интересовало, кроме шмоток?

Желание познакомиться с Марго только усилилось. Этот магфон подозрительно напоминал земной телефон, а местные соцсети — почти полную копию популярной инсты: фотографии, истории, короткие ролики и прочая бесполезно-залипательная мишура.

Сьер Форлай и Бенетэр как-то обмолвились, что Эллеонора буквально не расставалась со своим магфоном. Тогда почему она не забрала его с собой? Может, с ней уже... Нет, не хочу об этом думать. Как бы странно это ни звучало, я была даже рада такой ее беспечности: благодаря ей я узнала о жизни Эллеоноры куда больше, чем ожидала.

Вернее, узнала главное: жизнь у нее была до обидного пустой и однообразной. Наряды, ресторации, балы, вечера... Вот, по сути, и все, чем она интересовалась.

Судя по постам, девушка была счастлива и любима. Каждые выходные она ездила в свое имение, тогда как Бенетэр предпочитал оставаться в Академии. И у меня сразу возникал закономерный вопрос: зачем Эллеонора вообще это делала, если родителям, судя по всему, было глубоко плевать на нее? Да и все в соцсетях выглядело слишком сладко, слишком напоказ... Словно она изо всех сил старалась демонстрировать миру идеальную жизнь, даже если внутри все давно трещало по швам. Видимо, лишь бы не опозорить честь семьи.

А значит, разобраться в происходящем будет еще сложнее.

Иногда мне попадались снимки с высоким подкачанным брюнетом. Привлекательный, ничего не скажешь... вот только все портило его выражение лица в тот момент, когда он замечал, что его фотографируют.

«Альер Башиот», — прочитала я подпись под одним из фото.

Ниже тут же тянулся лес комментариев от восторженных девушек.

«Эллеонора, вы такая красивая пара», — писала некая Ташира, щедро посыпая текст смайликами.

Пара, значит?

Вот только ни одной совместной фотографии с этим мужчиной я так и не нашла. Хотя, может, в этом мире так и принято — строить отношения исключительно в комментариях.

«Уже представляю, какими милыми будут ваши дети», — вторила ей леди Оттава.

На это я только фыркнула.

Не знаю, сколько еще мне придется побыть на месте Эллеоноры Форлай, но заходить так далеко я пока точно не собиралась.

Благодаря соцсетям и магфону я не только запомнила лица подруг, но и наконец узнала имена своих «родителей»: леди Ладона Форлай и сьер Торэз Форлай.

И, разумеется, я не нашла ни единого упоминания о брате Эллеоноры. Ни намека, ни фотографии, ни случайной отметки. Словно его в жизни этой семьи вообще не существовало.

Не знаю, какая кошка пробежала между ними, но эти двое явно не общались.

Зато подруга Эллеоноры, Оттава, в компании Бенетэра светилась подозрительно часто. Судя по ее снимкам и комментариям, девушка была в него влюблена и совершенно не стеснялась это демонстрировать, несмотря на то, что у Бенетэра уже была невеста.

— Мда... — я отложила магфон на тумбочку и посмотрела в окно.

Просидела я в этих исследованиях несколько часов, иначе с чего бы уже занимался рассвет?

Зевнув, я решила, что неплохо бы все-таки поспать, и провалилась в такой долгожданный сон с наивной надеждой проснуться уже в своей квартире.

***

Следующие дни, оставшиеся до отправки в Академию, пролетели почти незаметно.

Сьера Форлай я намеренно избегала, а леди Ладона и не пыталась искать со мной уединения. Поэтому пересекались мы только за обедом и ужином, поскольку завтрак мне по-прежнему приносили в комнату.

Обычно за столом велись пустые, ничего не значащие разговоры, в которых я не участвовала. И, похоже, это никого особенно не тревожило.

Бенетэр появился на пороге моей комнаты уже на следующий день после разговора с отцом.

В тот момент я была еще сонная, в мятой сорочке и с отпечатками подушки на лице, а вот парень выглядел бодро, собранно и до противного безупречно.

— Начнем с того, что подъем у тебя в семь утра, и ни минутой позже, — сухо объявил он.

Именно с этих слов началась моя личная пытка под названием «обучение».

Сначала были правила этикета: как и к кому обращаться, когда нужно вступать в разговор, а когда лучше помолчать, как держаться в обществе и не выглядеть полной дурой. Бенетэр держался холодно и отстраненно, будто мое присутствие ему скорее мешало, чем помогало, но я и не донимала его лишними вопросами. Просто впитывала информацию, как губка.

Все вокруг продолжали вести себя так, будто я и правда Эллеонора Форлай, просто по нелепой случайности потерявшая память. И переубеждать кого-либо я пока не собиралась. Все равно толку от этого было бы мало.

Из этих уроков я узнала, что нахожусь в мире Вирен.

Планета оказалась населена множеством разумных рас: помимо людей здесь жили и строили собственные государства эльфы, драконы, оборотни, вампиры, русалки, кентавры, орки и гномы.

Политика, правда, объяснялась вскользь, но главное я поняла: сейчас все живут в мире и относительном согласии.

Смешанные союзы не запрещались, каждый сам выбирал страну и город для жизни. Правда, эльфы и кентавры больше тяготели к лесам, русалки — к морям и озерам, драконы предпочитали собственный континент, а оборотни, как и полагается, особенно ревностно относились к чистоте крови и старались жить обособленно.

Несколько столетий назад здесь закончилась кровопролитная война между семью расами. После подписания мирного договора была создана Академия Семи Содружеств, где профильное образование могли получать все — независимо от происхождения.

И если раньше учиться могли в основном аристократы, а бюджетных мест было по пальцам пересчитать, то теперь, благодаря благотворительности, с этим стало заметно проще.

Что ж... этот мир оказался не таким уж и плохим. Могло быть и хуже.

После этикета начались танцы.

Бенетэр приносил в зал шкатулку с несколькими мелодиями, и пытка продолжалась. На фоне легкого и грациозного парня я чувствовала себя деревяшкой, которая не может нормально повторить ни одного движения.