Злодейка. Худшая из худших

2

Я пытаюсь сказать, что он конченый ублюдок, чокнутый. Но губы только беззвучно шевелятся. Отчаяние захлестывает меня с новой силой. Что он сделал? Почему я не могу говорить? Это какой-то кошмар?

Языком вожу по небу, пытаясь нащупать рану на языке, но там ничего нет. Или я просто не чувствую?

Мужчина будто ищет ответ в моих глаза, но не найдя их сжимает челюсти, убирает руку и отклоняется.

А я засовываю палец в рот, щупаю язык – ничего! Тогда убираю руку, щупаю саднящий подбородок, но замечаю свои пальцы.

Они... другие. Более изящные, с длинными и ухоженными ногтями нежно-розового цвета. Это не мои руки! Мои были всегда с коротко стриженными ногтями, огрубевшие от постоянной работы с бумагами. Эти же руки выглядят так, словно никогда не знали тяжелой работы.

Я в панике хватаюсь за волосы и обнаруживаю, что они длинные, гладкие и белые как снег, струящиеся по плечам. Мои волосы русые. Они всегда были короткими и вечно торчали во все стороны! Что за чертовщина здесь творится?!

Мужчина, кажется, не замечает моего смятения. Его лицо бесстрастно, но он больше не смотрит на меня. Он говорит куда-то в пустоту, словно я не существую:

– Теперь твоя жизнь изменится, Сола. Не жди почтения даже от дворцовых слуг. Стража!

Я почти не слушаю, пытаюсь сесть на кровати, но тело будто ватное. Каждое движение отдается острой болью, словно меня пропустили через мясорубку. Что со мной случилось? Почему всё так болит? Я осторожно ощупываю себя и чувствую повязки на ребрах и левой руке. Кажется, у меня что-то сломано.

"Эй, что это?!" – хочу крикнуть я, но из горла вырывается лишь сиплый выдох. Ужас ситуации накрывает меня с новой силой. Я немая. Я не могу говорить.

Мужчина даже не смотрит в мою сторону. Он отворачивается к окну, всем своим видом показывая, что ему не до разговоров. Солнечный свет очерчивает его силуэт, создавая почти нимб вокруг белоснежных волос. На мгновение он кажется мне неземным существом, прекрасным и ужасающим одновременно. Обманчиво красив.

Дверь открывается, и в комнату входят двое мужчин в странной форме. Их одежда напоминает средневековые доспехи, но с какими-то футуристическими элементами. Они замирают у двери, вообще не глядя на меня. Их руки лежат на рукоятях мечей. Мечей, черт возьми! Что за маскарад?

Мужчина, лишивший меня голоса, направился к выходу и бросил через плечо:

– Охранять покои, – и уже мне: – Ты вправе передвигаться по дворцу, когда встанешь на ноги. Лекарь сказал, тебе понадобится несколько дней лечения. А к моим покоям, и тем более, к Жаннет, не приближайся. А и, кстати, – он обернулся и снова усмехнулся. – Твоего отца казнили за измену империи. Надеюсь ты довольна тем, что слила информацию своим сородичам?

Это все какой-то бред… Мой отец умер от рака три года назад.

С этими словами он выходит из комнаты и суровые стражники следуют за ним. Дверь за ними закрывается с тяжелым стуком, словно ставя точку в этом странном разговоре.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Это точно не больница. Скорее... дворцовые покои? Стены увешаны гобеленами с изображениями батальных сцен и мифических существ. Повсюду старинная мебель, искусно вырезанная из темного дерева. Картины в золотых рамах изображают людей в странных нарядах – что-то среднее между средневековьем и научной фантастикой.

Напротив кровати я замечаю большое зеркало в полный рост. Собрав все силы, я медленно, превозмогая боль, сажусь и скольжу взглядом по зеркалу.

То, что я вижу в отражении, заставляет меня застыть в шоке.

Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Стройная, с длинными белоснежными волосами, струящимися по плечам словно жидкое серебро. Глаза - невероятного синего цвета, глубокие как океан, сейчас полны растерянности. Кожа бледная, почти прозрачная, с легким перламутровым отливом. На виске виднеется едва зажившая рана, а под глазами залегли темные тени.

Это не я.

Дрожащими пальцами я касаюсь лица. Кожа гладкая и прохладная на ощупь, словно фарфор. Я провожу рукой по белоснежным волосам - они мягкие как шелк и струятся между пальцами, словно вода.

Как я оказалась в этом чужом теле, в этом мире? Может, я умерла, и это какое-то извращенное подобие загробной жизни?

Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Воздух пахнет чем-то сладким и пряным – не могу разобрать, что это за аромат, но он определенно не из моего мира. Паника сейчас - последнее, что мне нужно. Соберись, Саша. Ты справлялась и не с такими проблемами. Хотя, кого я обманываю? Ничего подобного со мной еще не случалось.

Глядя на отражение, я начинаю анализировать ситуацию. Итак, что мы имеем? Я в чужом теле, в каком-то странном мире. Меня обвиняют в предательстве, которого я не совершала. И я не могу говорить. Звучит как сюжет дешевого фэнтезийного романа. Вот только это моя реальность теперь.

Ладно, Саша, соберись. Ты всегда гордилась своим умом и находчивостью. Сейчас самое время их проявить. Нужно найти способ общаться, разобраться, что здесь происходит, и как всё исправить. Может, попросить бумагу и ручку? Хотя, судя по обстановке, здесь могут и не знать, что такое шариковая ручка.

Домой вернуться, я так понимаю, не получится. Не в то тело, в котором из-за неверности мужа, остановилось сердце. Да и есть ли теперь этот дом? Может, это всё – просто предсмертная галлюцинация, и я сейчас лежу на больничной койке, подключенная к аппарату жизнеобеспечения?

Нет, Саша, хватит. Эти мысли никуда тебя не приведут. Нужно действовать. Для начала – понять, кто я теперь. Как меня зовут? Сола? Кажется, тот мужчина назвал меня этим именем. И что за сантис? Он сказал, что сантис хрупкие. Это раса? Я теперь какое-то фэнтезийное существо?

Я снова смотрю в зеркало, пытаясь найти какие-то необычные черты. Острые уши? Нет. Чешуя? Тоже нет. Внешне я выгляжу как человек.