Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон

Глава 9

Лежа на множестве перин в кровати Элен, я все никак не могу заснуть. В голове то и дело мелькают строчки из дневника.

“Отец отправил запрос в Совет на предоставление Каре места для обучения в Высшей магической академии как лучшей выпускнице… Адриану он уже подготовил место в Королевской военной академии.

А меня так и оставил на домашнем обучении. Ведь я позор рода. Бельмо на его глазу. Ущербная… в семье идеальных”...

“Сегодня за столом накрыли на четверых. Отец сказал, что я не оправдала его ожиданий, и буду ужинать в своей комнате, чтобы не портить ему настроение.

Но меня вернули, когда в гости внезапно нагрянул генерал Блайд. Кара только и делала, что весь вечер флиртовала с ним, постоянно подчеркивая то, что у меня нет магии.

Ненавижу.

Кара удивится, когда обнаружит с утра мокрую кровать…”

“Отец сказал, что пришло мне время доказать, что я не совсем бесполезна. Я должна выйти замуж за Сандра Кранша.

Он сказал, что раз уж боги не дали мне ни каплю магии, то я должна послужить семье собой”.

Козел. Как можно было столько лет жить рядом с этим манипулятором, да еще и жаждать его признания? Его любви?

Просто читая строки, записанные идеальным почерком с красивыми завитками, я как будто прочувствовала то, как Элен билась изо всех сил, доказывала, из кожи вон лезла. А в ответ получала только пренебрежение.

"У меня действительно появился шанс! Если я соблазню Сандра Кранша, если стану женой хранителя Врат, отец, наконец, поймет — я не бесполезна. Я не хуже Кары и Адриана!"

У Элен не было нормальной семьи. Тут, в огромном дорогом доме Элен была одинока, она ненавидела своих старших брата и сестру, потому что отец всегда ставил их в пример, о них рассказывал, они для него СУЩЕСТВОВАЛИ. А младшая дочь была пустым местом.

И не удивительно, что в итоге из маленькой девочки, которую я видела, потеряв сознание, выросла стерва, готовая идти по головам. Потому что по ней ходили все.

Но еще более удивительно было то, насколько Элен была одарена. Вместо магии ей досталось очень яркое понимание артефактов — она не просто разбиралась в их устройстве, она как будто общалась с ними.

На полях постоянно мелькали заметки с идеями и схемами. И тут уже Каре приходилось завидовать Элен. Она не гнушалась воровать записи своей младшей сестры и выдавать за свои. У Элен ни разу не вышло доказать обратное, поэтому она даже перестала пытаться.

А вот с Адрианом, старшим братом, отношения были более сложными. Элен также замечала, как его хвалит отец. Но Адриан никогда в присутствии других не цеплял сестру, зато отрывался наедине. И поэтому их общение можно было бы описать как “подпольная война”.

И вот теперь я в теле этой недолюбленной девочки, в которой потребность быть любимой трансформировалась в желание вырвать зубами эту возможность. Но я-то не такая!

Пусть моих родителей нет уже давно, но я помню, что они меня любили. А бабушка заполнила пустоту от их потери и окружила заботой. Она была очень прямолинейной, честной и совестливой, и постаралась вложить в меня те же качества. Это мне часто мешало, но я даже не могла себе представить, что можно действовать как Элен.

Лежа в темноте и рассматривая полог балдахина, понимаю, в какую передрягу попала. Как же мне хочется проснуться завтра утром на своем ортопедическом матрасе, в своей квартире, где никто не угрожает мне смертью и не заставляет соблазнять чужих мужей! Но вместо этого…

— Госпожа, пора вставать!

Просыпаюсь от легкого прикосновения прохладной руки служанки. Уже, конечно, не так противно, как от стакана ледяной воды на лицо, но тоже не сверх-удовольствие.

Как только я открываю глаза, служанка сразу же отскакивает, похоже, ожидая наказания за свою наглость. Но я только тяжело вздыхаю и поднимаюсь.

Как я понимаю, если меня рискнули разбудить, значит, меня снова ждет мой “папенька”, а этого монстра в человеческой шкуре лучше не злить.

— У меня есть время на ванну? — уточняю я, поскольку все тело кажется тяжелым, будто я спала не на перине, а на камнях.

Снова с тоской вспоминаю о своем оставленном в прошлой жизни матрасе с “эффектом памяти” и после кивка служанки тащусь в ванную.

Там из ниоткуда появляются еще несколько горничных, и я снова оказываюсь в умелых, но очень настойчивых руках. Меня мылят-моют-натирают, короче, всячески приводят в вид, в котором я буду достойна показаться на глаза “отцу”.

Спустя не меньше часа, а то и больше, я все же захожу в столовую. Там стол накрыт на двоих. Как интересно: уже второй раз я имею честь принимать пищу наедине с “папенькой”. Где же его любимые близнецы? Неужто в немилости?

Хотя вряд ли. Вероятнее всего, у них какие-то более важные дела. Например, выспаться.

— Садись, — Деларис кивает на стул, и я занимаю выделенное мне место. — Ты должна поторопиться.

Я рассматриваю красивый и вкусно пахнущий завтрак в виде пышного омлета с несколькими ломтиками помидоров и огурцов и понимаю, что пока “отец” тут, съесть я это просто не смогу. Потому что кусок в горло не полезет. Хотя желудок вполне себе активно отзывается на аромат.

— Кто-то вчера проник в мой кабинет, — мрачно заявляет мне “отец”. — Порылся в бумагах и украл мантию сокрытия.

Хм… Украл? Может… Может, мне ее и не возвращать?

— А потом сбежал. Его заметила охрана, — продолжает Деларис. — Точнее, их. Потому что посторонних было двое.

Пф… Он был один. И даже не в кабинете. А я вообще не сбегала.

— Это значит, что в их руках могли оказаться важные сведения, Элен, — теперь “отец” переводит на меня взгляд, и холод нехорошего предчувствия разливается от солнечного сплетения по всему телу. — Мы должны действовать еще быстрее и решительнее. Через час тебя ждет встреча с Краншем. И я жду, что он предложит тебе замужество. Ни больше ни меньше. Поняла меня?