Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон

Глава 17

Я зависаю, раскрыв рот, глядя на старичка. Что он мне только что сказал?

— В старом магазине игрушек, — понизив голос говорит он.

Потом он произносит кодовую фразу, заговорщицки подмигнув, и отворачивается.

— Только не ссылайся на меня, — повторяет старичок и возвращается на свое место, как будто поговорил со мной о погоде.

“Не ссылайся”... Хех… Похоже, это я могу с легкостью пообещать, потому что я его вообще не знаю!

Что ж, основную информацию я уже выяснила. План “А” уже сложился, а вот над планом “Б” надо еще поработать. Вот этим я сейчас и займусь!

Я убираю все книги по местам, проходя мимо старичка, прошу “разобрать” для меня закрывающую фразу и после щелчка говорю “спасибо!” и выхожу из библиотеки.

Уже вечереет, солнце скрылось за черепичными крышами, и мне остается только радоваться, что я в центре, а когда проезжала мимо в карете, запомнила, где эта улица. Совсем недалеко.

Слегка поежившись от вечерней прохлады, я ускоряю шаг, но позволяю себе пройтись пешком. Потому что домой я к ужину возвращаться не хочу — все равно вид “папаши” и Кары весь аппетит отобьет, но и слишком поздно мне являться не стоит, а то могут и допрос устроить.

Останавливаюсь перед ярко раскрашенной вывеска с изображением деревянных лошадок и кукол. “Джекпот Игрушек”. И правда, “Джек”.

Зайдя внутрь, я попадаю в царство детства. Повсюду полки с плюшевыми мишками, куклами в кружевных платьях, деревянными солдатиками и летающими на магии драконами. Пахнет воском, деревом и чем-то до безобразия сладким.

У самой дальней стены — застекленная витрина, наверное, с самыми дорогими игрушками. И вот около нее я и нахожу продавца.

Невысокий поджарый мужичок усиленно что-то оттирает на и так сверкающем стекле.

— Здравствуйте, — решаюсь отвлечь его от столь увлекательного занятия.

— А… Да? — он рассеянно оборачивается, и очки от этого чуть не слетают с его носа.

Он поправляет их указательным пальцем и, шмыгнув, расплывается в улыбке.

— Чем я могу вам помочь? — спрашивает он.

— Мне нужна игрушка для большого мальчика, — говорю я кодовую фразу и, кажется, краснею от того, какой двусмысленной она кажется.

А ведь в исполнении старичка так не казалось.

— Ах, — мужичок понимающе поджимает губы и качает головой. — Ну такие игрушки у нас хранятся в отдельном зале. Идемте со мной…

Я даже на мгновение думаю, правильно ли меня поняли и, может, вообще уйти. Но потом решаю, что сдаваться — не мой метод, надо идти до конца. Вот мы и идем до конца — до конца коридора и упираемся в глухую стену, занавешенную гобеленом.

Мужичок отодвигает ткань и отстукивает определенный ритм. Оттуда доносится странный, невоспроизводимый звук, и дверь открывается.

— Проходите, господин Джек ждет вас, — говорит мой сопровождающий, дожидается, когда я зайду, и захлопывает за мной.

Я оказываюсь как будто в другом мире. Вопреки моим ожиданиям, это не крохотная подсобка со всем прочим антуражем шпионского или подпольного заведения. А тут… просторный хорошо освещенный кабинет с основательным столом, стульями с сиденьями из бархата приятного мятного цвета и свежий воздух.

Только хозяин кабинета хмурый, мрачноватый, как будто не соответствующий этому месту.

Он смотрит на меня и ждет. А не дождавшись от меня ни писка, выдает:

— Ну?

Так и подмывает сказать “Гну!”, но я сдерживаюсь.

— Я… хотела бы начать новую жизнь.

Он усмехается:

— Кажется, у вас и старая неплоха, — Джек окидывает меня с ног до головы оценивающим взглядом.

— Я здесь не для того, чтобы вам что-то казалось, — огрызаюсь я.

И так нервотрепка сплошная, так тут еще этот со своими предположениями. Вопреки моим ожиданиям он усмехается и качает головой:

— Сработаемся, — выносит вердикт и кивает на стул перед собой. — У меня есть варианты для вашей новой жизни. Что-то особенное — за отдельную плату.

Он выкладывает перед собой три папки с разными женскими именами и профессиями под ними, чуть сдвигая чернильницу ближе к краю.

Я по очереди беру каждую, начиная с крайней правой.

“Элизабет Хонк, кулинар. Урожд. Хетчер. Вдова. Последнее место работы — тюрьма на севере, около Мглистых гор”.

Отличная биография. И… вряд ли я как-то похожу на ту, что могла работать в тюрьме. В восемнадцать-то лет.

“Сиенна Робертс, прачка. Старая дева. Последнее место работы — казармы у Врат”.

Еще лучше. Глядя на мои руки никто и никогда не поверит, что я прачка. Спалюсь с первой секунды.

“Ронна. Просто Ронна. Последнее место работы — бордель “У Аннет”.

Пф!

Я в сердцах кидаю на стол последнюю папку, понимая, что Джек не просто так подсунул мне именно эти варианты — он смотрит, на что меня можно развести и сколько я готова выложить.

Да я бы и готова! Но у меня нет ничего!

Папка, приземляясь на стол, еще немного сдвигает чернильницу, и та соскальзывает с края стола, кажется, не миг замирает в воздухе, а потом опрокидывается на мое платье.

Этого еще только не хватало!

Я ругаюсь вслух. Некультурно. А когда поднимаю глаза на Джека, понимаю, что он ошарашен — он явно не разобрал ни слова, но наверняка использует мои выражения потом.

Он снова чего-то ждет.

— О, у вас нет магии? — удивленно спрашивает он, будто был уверен, что я могу убрать это пятно. — Не стоит так переживать. Вон там уборная. Там можно замыть.

Я киваю, спешу за указанную дверь, включаю воду и начинаю тереть пятно мылом, стараясь не паниковать. Чернила въелись сильно. Вдруг я слышу из-за двери приглушенные голоса. В главную комнату кто-то вошел.

Голос низкий, властный и до боли знакомый.

— Мне нужны документы. Договор купли-продажи. Дом в Анкаре. Нужна подпись Сандра Кранша. И чтобы всё выглядело безупречно.

У меня замирает сердце. Это генерал Блайд! И он говорит о доме Лиры! Том самом, который по сюжету он пытался отобрать обманным путем!