Зови меня Златовлаской-2

7

В ноябре Владу исполнялось двадцать, и он до последнего не знал, как и где будет праздновать. Сначала он хотел приехать домой, чтобы увидеться со мной и папой. Потом выяснилось, что его отца не будет в городе в это время, и они договорились, что пересекутся в Москве.

А за пару недель до Дня рождения продюсер и менеджер группы "Абракадабра" изъявили желание устроить вечеринку в честь Влада в ночном клубе. В их планы входило пригласить медийных лиц, других артистов лейбла "Movement" и фотографов, чтобы придать мероприятию статусности.

После этого стало очевидно, что Влад ко мне не приедет. И мы стали обсуждать вариант моего приезда в Москву. Однако я всерьез переживала, что мама не отпустит меня одну на такое дальнее расстояние.

– Ты просто обязана поговорить с ней! Скажи, что я встречу тебя в аэропорту и не спущу глаз до тех пор, пока ты не уедешь обратно! – настаивал Влад.

– Ладно, я попробую, – пообещала я, ведь сама хотела этого больше всего на свете.

Разговор с мамой был не из легких. Она наотрез отказалась отпускать меня одну. Говорила, что я еще маленькая, и мне рано становиться такой самостоятельной. Я испробовала все аргументы. Просила. Умоляла. Торговалась. Обещала мыть посуду целый год и выкинуть раздражающие ее рваные джинсы, но мама была непреклонна.

Когда я, расстроенная и сломленная, рассказала об этом Владу, он посоветовал не отчаиваться раньше времени и попросил у меня мамин номер телефона.

– Ты что, хочешь ей позвонить? – я удивленно вскинула брови.

– А почему бы и нет? – отозвался Влад. – Я очень хочу, чтобы ты приехала, и испробую все способы реализовать это.

На следующий день ко мне подошла мама и сообщила, что великодушно отпускает меня в Москву. От удивления я чуть не подавилась булочкой, которую с удовольствием поедала. Но вопрос о том, что именно сказал ей Влад, мама не ответила. Лишь загадочно улыбнулась и заметила, что он очень приятный мальчик. Допытываться подробностей я не стала. Какая разница, что наговорил ей Влад? Главное, это подействовало! И я была безмерно счастлива!

Назар за все это время мне так и не позвонил. Ни разу. Не то, чтобы я ждала его звонка. Отнюдь, я скорее опасалась, что он вновь объявится в моей жизни. Но все же то, что парень с таким "трудом" добыл мой номер телефона, а потом просто решил не звонить, казалось мне странным.

Вадим Киреев вернулся из своего затяжного отпуска и вновь стал вести у нас тренировки. Все устаканилось, и жизнь вернулась в прежнее русло. Но отчего-то предчувствие, что мы с Назаром еще обязательно встретимся, не покидало меня. И я не ошиблась.

В пятницу мы с Адой по обыкновению отправились на тренировку, и по пути я уже в сотый раз слушала стенания подруги по поводу их с Максимом отношений.

После ссоры на торжестве в честь серебряной свадьбы ребята так толком и не общались. Точнее они пытались поговорить, но взаимные упреки и обвинения, которые сыпались из обоих, как песок из мумии, только усугубляли их и без того затянувшийся конфликт.

Как это часто бывает при ссоре, никто не хотел признавать свою неправоту и отчаянно желал услышать извинения от другого. Ада считала, что Макс должен приползти к ней чуть ли не на коленях и молить о прощении за то, что не вступился за нее тогда, на празднике. А Муслимов думал, что это Аде следует пересмотреть свою позицию и извиниться, ведь она как никак оскорбила его мать.

В конце концов ребята поругались еще сильнее и последние дни вообще перестали контактировать: не переписывались, не созванивались, не виделись. Ада пребывала в скверном расположении духа и почти не улыбалась.

Тренировка проходила плодотворно и весело. Мы отрабатывали номер для предстоящего отчетного концерта, добиваясь максимальной синхронности движений, когда неожиданно дверь в зал распахнулась, и на пороге появился Назар с фирменной самодовольной улыбкой.

Я думала, Вадим возмутится и выгонит непрошенного гостя, потому что обычно он всегда раздражался, когда посторонние люди заходили в зал во время занятия. Однако в этот раз ничего подобного не случилось. Увидев Назара, Киреев приглушил музыку и направился к нему с раскрытыми объятиями.

– Чувак, как я скучал по тебе! – по-дружески хлопая Фомина по спине, сказал Вадим.

– А по тебе еще больше, братан!

Я не удержалась от усмешки. Посмотрите, какие нежности! Кто бы мог подумать, что два взрослых парня будут так трогательно приветствовать друг друга.

– Сейчас я закончу треню и поговорим. Буквально десять минут, – пообещал Назару Вадим и вновь обратил свое внимание на нас.

Фомин непринужденно разместился на полу рядом с зеркалом и немигающим взором уставился на меня. На губах парня играла вызывающая улыбка, обнажающая его белые зубы с острыми клыками.

Я сделала вид, что не замечаю пристального взгляда Назара, и попыталась сосредоточиться на том, что говорил Вадим. Тренер объяснял детали одного довольно сложного разворота, который у меня, как и у половины команды, никак не получалось сделать достаточно быстро, чтобы попасть "в музыку".

Однако повышенный интерес Фомина к моей персоне все равно напрягал, и я то и дело поглядывала на часы, торопя минуты, чтобы быстрее спрятаться в женской раздевалке.

Когда этот момент наконец настал, я постаралась успокоиться и, натягивая на себя теплый розовый балахон, все думала, как бы уйти из "Экстры", избежав общения с Назаром.

Ада, которая до этого вяло складывала вещи в рюкзак, вдруг встрепенулась и, повернувшись ко мне, спросила:

– Может, мне с Фоминым замутить?

– Ч-чего? – от неожиданности я аж заикаться начала.

– Ну, а че? Он вроде симпатичный. Не могу больше думать о своей неудавшейся личной жизни, мозги кипят. Мне надо отвлечься, понимаешь?

– Ну, отвлечься можно по-разному, необязательно для этого с кем-то мутить, – философски заметила я.

– Не знаю... У меня уже крыша едет, – недовольно выдохнула Ада и с такой яростью застегнула рюкзак, будто он нанес ей смертельную обиду.