Звёздочка для Метаморфа

Глава 11

Практически всю дорогу до Скрытой Обители я пробыла в муторном пограничном состоянии. Иногда мне почти удавалось выбраться из него и даже разговаривать со спутниками, иногда оно засасывало меня в липкую трясину усталости и безмыслия, из которой даже свербевший в ушах вой Гончих казался чем-то незначительным. Зато башня и её хозяин будто открыли во мне новый — и я боялась, последний — резерв сил. Так что по винтовой лестнице я, пусть и с поддержкой Гарма, поднималась вполне бодро и через три-четыре витка заметила странность: на стенах не висело ни единого факела или светильника, однако видно всё было очень хорошо. Пока я раздумывала, спрашивать об этом у хозяина башни или нет, нас привели на площадку, куда выходили четыре двери.
— Выбирайте, располагайтесь, — Наблюдатель сделал широкий жест. — Еда и питьё уже в комнатах, а если захотите меня найти, просто спуститесь до конца лестницы.
Сказав это, он дружелюбно кивнул нам и под мелодичный перезвон растаял в воздухе.
Мужчины переглянулись, и спустя паузу Эктиарн уточнил:
— Фантом?
— Нет, — отозвался Гарм. — Просто здесь очень странное пространство — будто лист бумаги сложили в причудливую фигуру с множеством лакун и карманов. Вот через одну из лакун он и ушёл.
— Звучит не вдохновляюще, — Флегетон машинально положил руку на эфес. — Может, лучше не разделяться?
— Может, и лучше. — Гарм скользнул глазами по совершенно одинаковым дверям и, сказав мне: — Пташка, подержись пока за своего питомца, — убрал руку с моего пояса.
Стараясь не поддаваться разочарованию — подумаешь, отпустил, разве это проблема? — я послушно положила ладонь на холку смирра, так и не сменившего боевое обличье. Как и остальные мои спутники, до конца он нашему хозяину всё равно не доверял. А вот мне казалось, что Наблюдатель и впрямь не причинит нам вреда — может быть, из-за рассказов кормилицы, в которых Охранитель Рубежей всегда помогал героям.

Тем временем Гарм заглянул в каждую из комнат, попутно комментируя увиденное всё более и более громким хмыканьем. На последней резюмировал:
— Похоже, здесь прислушиваются к любым пожеланиям гостей, — и махнул нам рукой: — Заходите.

Сначала я не поняла, почему комната вызвала у него такую реакцию. Ощущением несоответствия между её немалыми размерами и ограниченным пространством башни? Или литосской атмосферой — аромат специй, ковры, груды подушек и покрывал, невысокий, уставленный посудой стол в центре, предполагавший, что сидеть за ним будут прямо на полу? А потом меня озарило: комната явно рассчитывалась на четверых, хотя судя по словам Наблюдателя, для каждого из нас предполагались отдельные апартаменты.

Пока я статуей у входа соображала всё это, неугомонный Гарм успел разуться, сполоснуть руки из фарфорового умывальника в углу комнаты и уже заглядывал под крышку большого чёрного котла, стоявшего посреди стола на серебряной треноге.
— Пилав, — довольно сообщил он и, проверив еду потоком силы, добавил: — Съедобный.
— Наш хозяин знает толк в гостеприимстве, — хмыкнул Эктиарн, проверяя стены за узорчатыми коврами. — Проходи, девушка, здесь безопасно.
Я кивнула и по примеру спутнков принялась стягивать сапоги. Гарм без промедления поспешил мне на помощь и, глядя снизу вверх, светски поинтересовался:
— Пробовала когда-нибудь литосскую кухню?
— Только сладости, — призналась я. С его помощью доковыляла до ближайшей груды подушек и устало на неё опустилась. Фамильяр тут же расположился позади, чтобы можно было опереться, а Флегетон принёс мне белоснежное полотенце и серебряный тазик с водой и наставительно сообщил:
— Согласно традиции, пилав едят руками и из общей тарелки.
— О. — моргнула я. — А это удобно?
— Скоро узнаешь. Двигайся ближе.

Способ оказался непривычным, но, понаблюдав за сотрапезниками, я быстро приноровилась брать еду щепотью. И хотя Следопыт немного ворчал, что приправы в пилав положили не в том соотношении, а лепёшки забыли посыпать сезамом, мне все блюда показались невероятно вкусными. Но, к сожалению, добраться до десерта не получилось — от сытости на меня навалилась такая неподъёмная усталость, что глаза закрывались сами собой, а подавлять отчаянные зевки вообще не было никакой возможности.
— Ложись отдыхай, — Гарм помог мне перебраться на ложе из нескольких ковров и умело соорудил вокруг уютное гнёздышко из покрывал и подушек.
— Спасибо, — сонно улыбнулась я и, обхватив рукой растянувшегося рядом смирра, крепко уснула.

Мне снился солнечный день в весеннем саду, где деревья стояли в нежно-розовом цвету, и налетавший тёплый ветерок то и дело поднимал лепестковую метель. Воздух был напоен тонким медовым ароматом, деловито гудели шмели, посвистывали птицы. Из шелковистой травы то тут, то там выглядывали похожие на звёздочки цветы — такие же белые, как моё платье и четыре сложенных крыла за спиной. Я медленно шла через сад, наслаждаясь этим чудесным местом, и совсем не удивилась, когда на одной из лужаек вдруг увидела высокую фигуру Наблюдателя.
— Тебе нравится здесь, дитя? — тепло спросил он.
— Да, — бестрепетно улыбнулась я в ответ. — А где мы?
— В Садах Отдохновения. Создатели собирались разбить их по берегам моря Рубедо, но не успели.
На солнце будто набежало лёгкое облачко, и я сочувствующе спросила:
— Вы скучаете по ним?
Собеседник повёл плечами.
— Сложный вопрос, дитя. Видишь ли, за столетия наблюдений я пришёл к выводу, что моя эмоциональная палитра отличается от вашей. — Он немного помолчал и закончил: — Однако если искать подходящее слово, то, пожалуй, да. Скучаю.
— Как вы думаете, — я подняла на него глаза, — они вернутся?
И хотя у Наблюдателя не было мимики, у меня возникло ощущение, что он грустно усмехнулся.
— Надеюсь, дитя. Но я хотел поговорить с тобой о другом, — он аккуратно взял мою руку и повернул запястьем вверх, чтобы стал виден знак заключённого брака. — Вот об этом.