Как всегда, чудесный пост. Невзлетающие истории - прекрасная метафора. Это как у Шнура в "Ехай на...": "тыжится, пыжится, а взлететь не может".
Обадела от идеи, что в текст нужно вставить слова, которые должны посадить читателя на крючок :) Интересно, что это за слова?
Хорошие тексты как раз летают не благодаря словам, а вопреки словам. В хороших текстах слов не замечаешь, они все прозрачны, как прозрачны мазки в хорошей живописи и ноты в хорошей музыке.
А всякие мануалы типа "10 шагов к написанию роману" это как "15 шагов к выходу из депрессии". Не только карго-культура, но и инстант-культура. Пришло время открыть соцсеть Текстограм.
Ann Canta , Я как раз привела пример "Чужестранки" как очередного бестеселлера, превратившегося недавно и в культовый среди фанатов и неофитов сериал. Это было к тому, что ничего нового 50 оттенков до читателя не донесли ни на каком из описываемых вами уровней.
Ann Canta, Да какой же она пионер??? Не питаю страсть к любовным романам, поэтому не сильно в теме, чтобы щеголять примерами, но вот навскидку Диана Гэбелдон со своей мери-сьюшной "Чужестранкой" прогремела лет за десять до этих оттенков, а там садистические игры практикуют двое мужчин, а потом сама героиня исполняеть доминирующую роль в тандеме со своим возлюбленным шотландским воином в юбке. То есть в килте. Правда, там контекст другой, и все это подано гораздо более литературно, драматично, спорно и конфликтуально, а не с лозунгом: "Изучим свое тело!". Но, честно говоря, тоже фи. B этом смысле мне ближе классики. Они хотя бы способны свои эротические сны отрефлексировать. А не к ночи упомянутый маркиз вовсе не был никем подан. Ему-то как раз инквизиция собиралась голову рубить. И по заслугам. На него девушки жаловались, уже тогда, в далекий 18 век, за харрасмент. Вообще часто думаю, что 18 век был самым прогрессивным в пост-античной истории в плане межполовой сознанки, с тех пор все только катилось под откос. А в наше время феминисткам и авторам эротических романов мерещится, что они Новатopы
Ann Canta , прошу прощения, но сей дискурс стар, как кладбище Пер-Лашез. Г-н Донасьен Альфонс Франсуа де Сад тему раскрыл на ура два столетия назад, дал ей голос, легитимизировал такое пространство для поиска своего телесного Я, эротические сцены описал с непередаваемым бесстыдством, до которого современным прогрессивным типа писателям, как до неба, и размышлизмами за жизнь разбавил. И мсье де Лакло тоже особо карающим супер-эго не обладал и инквизиция за ним не гонялась. Вообще 18-й век богат на сексуальные исследования своего Я. Жаль, что об истории литературы так часто забывают, впаривая читателям под видом раскрепощенности и новшества плохой плагиат.
Ann Canta, Я думаю иначе ) Продукты коммуникации (особенно массовой, в том, например, случае, если речь идет об издаваемых издательствами романах, о кинофильмах, телесериалах и.т.д) являются средством передвижения для довлеющих идей. В этом не авторы не виноваты, а впитанная с молоком идеология (=все то, что видится нам нормой). В которой тоже никто не виновен, ее никто не сидел и не придумывал специально - она сформировалась сама по себе, чтобы поддерживать систему в статусе кво. При этом те же продукты коммуникации, когда копают под идею о том, что нормативно, способны совершить переворот. То есть, может не совсем переворот, но сдвинуть кирпичике в том, что воспринимается как "так же должно быть, это же нормально". Как Вирджиния Вульф в свое время сдвинула кирпичик в здании, которое называлось "женская проза". Вообще-то почти везде оно перестроилось уже давно. Но в некоторых сферах все еще предпочитают думать, будто мы живем в позапрошлом столетии, и что это нормально. В Иране, например, думают, что это нормально.
Ann Canta, Тут соглашусь. Привилегия заключенного в его повышенной возможности осознать, что его мучают. Но тогда на помощь тюремной системе приходят описанные вами ЛР, написанные сокамерницами, в которых порабощение и неравноправие формируются как желанная норма. Сексуализация - очень мощный идеологический инструмент :) К слову об эротизации тюремщика. Буквальный, конкретный тому пример: в Израиле в 60-ых, несколько лет спустя после Холокоста, некоторое время был в моде монструозный жанр эротических рассказов, которые назывались сталагами. Сталаг - это порнографическая история о тюремщицах в нацистской форме, которые занимаются садистским сексом с заключенными немецких концлагерей. Понятно, какую психологическую функцию эти истории исполняли в том социальном контексте.
Ann Canta, Как бы да, но все же в тюрьме у тюремщиков гораздо больше привилегий, чем у заключенных. Распределение ролей в карцере не равноправное. Кто-то лишается большего количества прав, а кто-то меньшего. И надзирателям не выгодно выходить из тюрьмы при подобных обстоятельствах. Поэтому на их участие надеяться хоть и можно, но больших надежд питать, кмк, не стоит. А заключенные так зашорены и запуганы, что за любую подачку видимости человечности готовы встать на карачки. Ну и ради бога. Система работает сама на себя. А любовное чтиво, как и любой продукт коммуникации, поддерживает статус кво.
Прекрасная статья и мысль про переброс ответственности за женские желания прекрасна. Именно что индульгенция. Тем не менее, такое положение дел возможно только в махровом патриархате; в социальном контексте, в котором женские желания нелегитимны, порицаемы, обесцененны. Вот представитель власти и берет на себя ответственность. Которой сам же нашу героиню и лишил. Очень удобно - он не платит за это никакую цену. Но ужас-то в том, что женщины, которые так пишут, идентифецируются с агрессором. Для них такое положение дел - норма и даже более того - желанная норма, цель, к которой следует стремиться. Они лишены собственного голоса. Они говорят устами властелина и повелителя в буквальном смысле, пишут его рукой. Им кажется, будто они творят свой собственный мир, а на самом деле они узницы властного героя еще до того, как сели за клавиатуру. А решетки не видят, она для них прозрачна. Ни один из таких текстов не проходит тест Бехдель. Ни одна такая героиня не говорит ни о чем другом, кроме как о Мужчине. У нее нет никаких иных интересов, кроме Него. Эти тексты не про любовь и не про отношения, они про власть и про порабощение. От лица поработителя. Порабощение, не осознающее само себя.
На это хочется ответить, что дело не в продуктивности, а в тотальной вовлеченности в процесс, который хватает за горло и не отпускает до развязки. Да и после не отпускает, но это уже другая проблема.
Рене Бельски, кто прожил, написать пока не может. Это вопрос времени.
Не хочется портить развязку и энигму. Частичный ответ найдется в финале.
Но в реальности, автор Рене Бельски - не выпускница программы Н.. И я не знаю, хорошо это или плохо. Это то, что есть.
Ira Margoulis, "Поставили меня в угол" это прекрасно )
Я счастлива, что вы так живо воспринимаете образы - гранат и пыль и все остальное, и видите картинку. Если это так, то автор свою работу выполнил ) Я не знаю, сожалеть ли о том, что у вас был такой побег или нет. Сожалеть? Или нет?
Книга таки написана от первого лица, но лицо Комильфо и лицо автора - разные лица. Это не автобиография.
В каком-то смысле мне все время немного стыдно, что я завладеваю историей, которая принадлежит не мне. Это вы бежали в темноте, а не я, с прилипшими ко лбу волосами. И, я думаю, не только вы, а и многие другие ученики программы Н., мечтая, чтобы их спас идеальный Мадрих, которых в природе не бывает.
Во время процесса написания этого текста, я не раз задавала вопрос себе и другим: почему до сих пор нет книги от лица настоящего человека, который через эту программу прошел? Это же непочатый край историй! Это же столько сюжетов! Это же целая жизнь! И ответ был всегда один и тот же: слишком свежо. Это ведь и история о непроработанной травме. Иногда так бывает, что ее записать может только тот, кто услышал. А тот
Ira Margoulis, Я вот, что думаю. Про эту программу, на данный момент, может писать только человек, который в ней не участвовал. Слишком свежо. Прошло только одно поколение - 25 лет - поколение пустыни. Но совсем скоро это станет возможным. Я просто вас опередила, потому что никогда там не бывала.
А благородство никогда не умирает. Оно ведь достояние общественности )
Откомментировал блог О популярном14.07.2018, 15:44:21
Ульяна Динова, Вот я тоже затрудняюсь )
Откомментировал блог О популярном14.07.2018, 12:12:02
Мне кажется, это вопрос жанра. В определенных жанрах изыски уместны и даже необходимы. Главное, отдавать себе отчет, в каком жанре ты работаешь и использовать соответствующие инструменты. Можно описать одно действие штрихом ("Он опустился на скрипнувший стул"), можно готически ("Стул под ним протяжно заскрипел, издавая потусторонний вой"), можно барочной витееватостью ("Скрип стула, отдаленно напоминающий шум прибоя, катящего волны судьбы, раздался под опустившимся на него тяжелым телом), а можно натуралистически ("Изящно выточеный веннский стул, сработанный на мануфактуре времен Габсбургов, с шелковым потертым сидением, на котором были вытканы бледные розы, скрипнул, когда на него опустился дерьер протагониста").
Только не очень понятно, каким образом предпочтение одного жанра оскорбляет выбор жанров других уважаемых авторов.
ТС предпочитает лаконичность - ТС предпочитает лаконичность.
На сайте «Литнет» используются файлы cookie. Cookie обеспечивают правильную работу сайта и предоставляют вам больше возможностей при его использовании. Продолжая использовать «Литнет», вы даете согласие на обработку файлов cookie.