Развод в 45. Богатые тоже платят

Глава 1

– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети…

– А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод?

– Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более.

Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь.

Почти до слез.

– Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий!

– Поверь, мне стыдно, Вика! И перестань истерить! Я не хотел! Так получилось.

– А, ну раз не хотел и так получилось, тогда другое дело! Может, и мне не хотеть, но изменить тебе, а? Как тебе, милый, проглотишь?

Он смотрит на меня и будто не узнает.

А чего, спрашивается, удивляется?

Преданная женщина уже никогда не будет прежней.

**********************************

Глава 1

ВИКТОРИЯ

– Ой, мля, Лазовская… только с тобой такие приколы могут случаться, – улыбается мне Соболева, сидя в кресле напротив.

Ну да, кому скажи – не поверят. Еще и пальцем у виска покрутят. Где это видано, чтобы хирург высшей категории ехал на вызов по скорой в качестве обычной медсестры…

А я, ничего, еду. И даже улыбаюсь.

Пришла навестить подругу и угостить ее свежеиспеченной шарлоткой, а попала в приключение. Ну не плакать же?!

Карета скорой помощи, включив проблесковые маячки, но не сирену – ситуация не экстренная, поэтому не газуем – проглатывает километры дорог по вечернему городу, а я поправляю на себе непривычный голубой спецкостюм.

Он с чужого плеча, но сидит на мне довольно неплохо. Брючки симпатично облегают нижние сто пятнадцать. А куртка лишь чуток тесновата в груди, хотя из-за этого комплексовать совсем не тянет. Моя троечка меня очень даже устраивает, как и моего мужа. Да и куртку сверху легко можно на пару пуговиц расстегнуть. Под ней белая плотная футболка, так что всё более чем прилично.

– Галюнь, ну как ты себе представляешь, что я могла тебе отказать? – усмехнувшись, приподнимаю бровь.

– Да запросто, Вик. У тебя ж отпуск! Первый за хрен знает сколько лет.

– Ну и что, – отмахиваюсь. – Я по тебе соскучилась. Заскочила поболтать. И вот теперь совмещаю приятное с полезным.

– Подрабатывая медсестрой?!

– А хоть бы и так!

– Спасибо тебе, моя хорошая! Ты реально – палочка-выручалочка!

Соболева наклоняется вперед, протягивает ладонь, и я тут же ее пожимаю.

– Я тоже тебя обожун!

Когда поняла, что у Галинки на смене случился непредвиденный трындец, даже не раздумывала. Сразу предложила помощь.

Во-первых, я – врач и выполнять обязанности медсестры, чтобы ей ассистировать, точно могу. Во-вторых, мы с девчонками давно привыкли друг друга выручать в самых разных ситуациях. Ну и в-третьих, а что было делать, когда она осталась буквально одна?

Первая медсестра у нее на смене подвернула ногу. Пару часов назад оступилась, спускаясь с лестницы. Да так неудачно, что лодыжка на глазах опухла, став вдвое больше нормального размера.

Ну а вторая, звезда отважная, никуда ехать не может, так как не расстается с фаянсовым другом. Диарея-с у нее.

Этой красотке хватило ума на спор съесть банку корнишонов и выпить коробку молока.

Мы, конечно, поржали над бедолагой, заверявшей всех, что ее луженый желудок и гвозди переварит, но дружно отправили ее в дальний сортир, чтобы, так сказать, звуками и ароматами не пугать ни себя, ни посетителей.

– Я тоже тебя, Лазовская, обожун, – заглянув в планшет и вбив данные, Соболева его откладывает и посылает мне воздушный поцелуй.

– Не Лазовская, а Бардина, уже двадцать пять лет как, – привычно поправляю подругу.

Но та лишь отмахивается.

– Для меня, дорогая, ты как была Лазовской, когда мы на первом курсе меда на первосентябрьской линейке познакомились, так ей навсегда и останешься. Смирись.

– Да я привыкла, – соглашаюсь.

А Галинка на своего любимого конька уже садится.

– Бардина – бр-р-р… – морщится, – ну и дурацкая у твоего Анатолия фамилия. Будь я на твоем месте, Вик, ни в жизнь элегантную «Ла-зов-ская», на Бурду не променяла.

– Да нормальная у Толи фамилия, Галь, – привычно защищаю супруга. – И потом, как ты себе представляешь. У меня одна фамилия, а у детей другая?

– А что такого? Обычная практика в современном мире, чтобы кучу документов сто раз не переделывать.

– Вот не скажи, – не соглашаюсь. – Взять хотя бы наш родительский чат. Я – Бардина и Маришка у меня Бардина, – имею ввиду свою младшую дочь. – Я деньги сдала – и сразу понятно, за какого ребенка. А треть класса у нас хрен разберешь кто. Пупкина сдает за Парамонова. Юшкевич за Ремизова. А уж обсуждения когда начинаются – мрак! Черт ногу сломит, с кем ты там до посинения общаешься.