Огненная Лилия для генералов орков

1. Воровка

— Эй! А ну стой! Держите воровку! — громкий окрик за спиной заставил напрячься, но серьезно я его не восприняла, потому что уж к воровкам явно никакого отношения не имела.

Но в следующий миг мое убеждение резко покачнулось, потому что меня крепко схватили несколько сильных рук и также стремительно развернули. Недоумение отразилось на моем лице при виде кричавшего.

—- Она! Она это! Вот ведь нахалка какая! И ни капли стыда в глазах! Уперла с прилавка три лепешки и вышагивает тут будто так и надо! — противный визгливый мужской голос был мне знаком.

Как и красное потное перекошенное лицо с тонкими редкими усиками и жидкой бородкой. У этого козл… торговца я буквально только что купила три лепешки, заплатив последние медяки, что были в моем тощем кошельке.

Жалеть их не стала. Уж больно у лепешек запах был манящий и вкусный. Рот сам собой наполнился слюной, пока расплачивалась.

А у меня было еще одно кольцо из тайника на продажу. Думала, поесть где-то в тени и поискать скупщика здесь на рынке.

Конечно, настоящую цену он мне не даст, но идти в ювелирную лавку я опасалась по вполне понятным причинам. Там точно не поверят, что у такой оборванки это кольцо могло оказаться честным путем. За воришку посчитают, а объяснить все честно я тоже не могла.

Вот такой тупик получается.

Но теперь мой кошелек был в чужих руках. Его грубо сорвали с пояса, и один из схвативших меня мужиков старательно щупал потертую ткань, потом перевернул его и тряхнул на свою ладонь. Собравшаяся вокруг толпа дружно ахнула.

Перстень с рубином был самым крупным из всей моей заначки, что оставил мне отец в тайнике. Его я приберегала на самый крайний случай. Но теперь, похоже, придется с ним проститься.

— Я же говорил — воровка! И кольцо мое украла! Что делается-то люди добрые! С пальца стянула, а я и не заметил, — запричитал торгаш, показушно потряс своей толстой мясистой пятерней перед зрителями, а его глаза при этом жадно блеснули, рассматривая драгоценность.

И я поняла, наконец, для чего он устроил все это представление.

Вот ведь скотина алчная до чужого добра!

Он просто заметил кольцо, когда я неосторожно доставала свои медяки за его лепешки. Гад лицемерный!

— Это мое! — возмущенно вскрикнула я, дернувшись из захвата. — Я ничего не крала! И за лепешки заплатила! Он все врет!

Но кто бы меня услышал. Всем хотелось зрелища, а торгаш тут явно имел больше поддержки, чем чужачка вроде меня.

Меня скрутили, больно вывернув руки, и уже потащили куда-то. В лицо мне орали ругательства и оскорбления, даже плевать пытались, явно вымещая злобу на всех мошенников и воров в моем лице.

Я попыталась оправдываться громче, но получив сильный удар под ребра, резко закашлялась, жадно глотая воздух. Ситуация быстро выходила из-под контроля.

Единственным шансом на спасение стала бы моя магия. И ревущий яростный огонь уже поднимался по жилам. Но… я сдержала этот порыв.

Мне нельзя показывать свой дар. Только не в самой оживленной части города у всех на виду.

Здесь слишком много лишних глаз, ушей и ртов, а мне не нужны сплетни. Не здесь и не сейчас. Я все еще в бегах, хоть почти уверилась, что окончательно оторвалась от своего преследователя.

Нет, мне нужно соблюдать осторожность, как бы не хотелось сейчас все решить одним эффектным жестом. Я так долго скрывалась и пряталась не для того, чтобы разрушить все в один миг. Просто нужно объяснить…

Кто-то больно дернул меня за волосы. Женский визг оглушил, и я чуть не сорвалась. Чуть не позволила своему огню наказать обидчиков.

Нет. Я сжала зубы и затолкала его поглубже. Еще рано. Потерпи, мой хороший. Рычащее пламя понятливо притихло. Затаилось, ожидая моей команды.

Вот и молодец! Послушный мальчик!

Нам сейчас нельзя показывать себя. Чуть позже я тебя выпущу. Жди…

Рыжее чудовище у меня внутри согласно заурчало. Я знала, как его успокоить.

А скандал тем временем разгорался. Меня снова дернули и швырнули вперед. Вскинула глаза. Толпа, толпа, толпа вокруг. Яростные, перекошенные в крике лица.

Как внезапно эти благопристойные тихие горожане могут превратиться в ревущее многорукое и многоголовое чудовище.

— Да что там с ней возиться! Ворье оно и есть ворье. Эту заразу только огнем выжигать или учить жестко. Руку ей отрубить и дело с концом. Пусть дальше попробует честных людей обчищать, — мрачно предложил какой-то бугай, переглянувшись с обвинившим меня торговцем.

Тот согласно закивал головой и шустро спрятал мое кольцо в свой добротный кошель. Тварь!

— Верно-верно. Накажем воровку. Чего судью отвлекать? Простое же дело. Все понятно и так.

Его поддержали одобрительными выкриками. Даже женщины смотрели на меня как на кусок мяса, не больше.

Духи, за что они так вызверились? Что я им сделала?

Я испуганно попятилась, когда ко мне шагнуло сразу двое здоровенных громил угрожающего вида. Кажется, все же придется прибегнуть к магии. Другого выхода нет.

Больше меня ничто не сможет спасти. Огонь азартно встрепенулся у меня внутри.

— Эй, а что тут у вас за шум, добрые люди? Пройти невозможно, — вдруг раздался откуда-то сбоку низкий раскатистый рык, от которого толпа сама собой расступилась и волной откатилась в противоположную сторону.