Анджела

Размер шрифта: - +

Глава 15

Ближе к Рождеству Розанна превратилась в очень переевшего медвежонка. Живот стал необъятным буквально за пару недель, и Эдмондо казалось, что она способна родить и до Рождества, а не в середине января, как предполагали врачи.

В один из будних дней она решила устроить дома посиделки с подругами. Почему они всем скопом не работали, Эдмондо так и не понял. Зато он понял, что это прекрасная возможность погулять немного по городу.

«Завтра в полдень я буду ждать тебя около университета. У меня есть два билета в музей на интересную выставку», – написал он Анджеле. Она долго не отвечала, а он сидел в напряжении и пытался работать. Когда пришло ее сдержанное согласие «Хорошо. Спасибо большое», работа вообще встала на несколько долгих минут. Эдмондо был счастлив, что она согласилась, потому что опасался, что она откажется. Но в то же время он был разочарован краткостью и сухостью ее ответа. Он не понимал, чего, собственно, ждал, но почему-то воображение нарисовало, будто Анджела согласилась чисто из вежливости. Он постарался это ощущение порвать и, скомкав, выбросить в мусорную корзину, но никак не мог попасть в нее.

И вот, пережив много часов сомнений, Эдмондо стоял, облокотившись о свою машину, практически напротив здания университета. Анджела долго не выходила, опаздывая уже минут на 15, и он почти уверился в мысли, что она либо передумала, либо забыла. Погрязнув в своих невеселых размышлениях, он вдруг почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Эдмондо нервно сменил опорную ногу и скрестил руки на груди. Потом под действием непонятного импульса повернул голову вправо. Анджела медленно шла к нему по дороге и, пользуясь тем, что Эдмондо ее не замечает, разглядывала его. Когда он резко повернулся, она смутилась и опустила глаза. Но он уже успел понять, что его сомнения были напрасны: она согласилась вовсе не из вежливости.

Он смотрел, как она приближается, немного робко, неуверенно, а сердце в груди затеяло какой-то зажигательный танец. Эдмондо не шевелился. Не мог почему-то.

Ciao, – поприветствовал он девушку и, наконец, оторвался от подпираемой машины.

Ciao, – улыбнулась она, остановившись в паре шагов, словно был вокруг него невидимо очерченный круг, который она не смела переступить. Но Эдмондо ломал все преграды. Он двумя решительными шагами разорвал расстояние между ними и прикоснулся губами к ее лбу. Нежно. Пылко. Почти страстно.

– Как дела в университете? – спросил он, пристально глядя на нее.

– Хорошо. У меня экзамен сегодня был.

Эдмондо поморщился, будто она сказала ему нечто неприятное.

– Даже не сообщила… – кисло проговорил он.

Анджела внимательно посмотрела на него.

– Я не думала, что тебе это интересно, – ответила она тихо.

– Конечно, – с долей болезненного сарказма произнес он. «Неужели она не видит, как меня трогает все, что касается ее? Скорее причина в том, что я для нее никто». – Прости, я не знал, что у тебя сессия началась. Если ты занята, я не смею тебя отвлекать…

– После сданного экзамена как раз следует отвлечься, – улыбнулась Анджела, но немного натянуто. – А что за выставка?

– Выставка керамики.

– Было бы здорово сходить туда, – мягко проговорила она.

«Со мной или вообще?» – едва не сорвался язвительный вопрос с его губ. Но он промолчал, одарив ее пронзительным взором.

– Пойдем? – Анджела под его взглядом явно чувствовала себя неуютно.

– Пешком?

– А где ты там поставишь машину?

– С этим, конечно, сложно, но тут идти минут 30, – усмехнулся Эдмондо.

– Для меня это не проблема. Я и больше могу пройти, – улыбнулась Анджела. – А в компании хорошего друга пути не замечаешь…

Он не знал, радоваться или, напротив, огорчаться. Их могли связывать только дружеские отношения, но в глубине своей измученной в этой борьбе души он жаждал совсем другого.

Они долго брели, петляя по улочкам. Аккуратные невысокие дома прижимались друг другу, словно пытаясь согреться в эти нежаркие декабрьские дни. Солнце приветливо освещало постройки, расцвечивая их теплыми оттенками. Вскоре обычные жилые дома словно немного состарились, а улицы стали куда оживленнее.

Между Эдмондо с Анджелой сначала повисло неловкое молчание. Эдмондо одолевали печальные мысли, а Анджела не решалась начать беседу. Но с каждым шагом они будто делали шаг навстречу друг другу. Слова, одно за другим, стали складываться в вопросы и ответы. Вопросы становились все более глубокими и заинтересованными, а ответы – все более развернутыми и откровенными. Они с жадностью пытались познать друг друга. До мельчайших подробностей.

Вдруг Эдмондо увидел, как восхищенно Анджела смотрит куда-то вдаль. Проследив за ее взглядом, он понял, что взор устремлен на базилику, полукруглые абсиды которой неожиданно возникли перед их глазами.

– Нравится храм? – угадал Эдмондо.

Basilica di Santa Maria della Steccata – моя самая любимая в Парме. Я иногда захожу в нее и каждый раз стою с открытым ртом.

– Да, фрески внутри изумительные, – согласился Эдмондо. – Войдем?

– Если мы не торопимся, то было бы здорово заглянуть внутрь. Я уж несколько месяцев не была здесь.

– Конечно, у нас есть время. Знаешь, историю возникновения этого храма?

– Я знаю только легенду, – ответила Анджела, а взлетевшая вверх бровь Эдмондо была самим олицетворением удивления. Анджела улыбнулась и пояснила: – На стене старой часовни однажды появился лик Мадонны, что сразу вызвало благоговение среди населения Пармы. И поэтому здесь решили построить церковь.



Кэтти Спини

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться